курсовые,контрольные,дипломы,рефераты
Общие соображения
Реставрация каменных зданий — процесс очень сложный. Основа его — тщательное и подробное исследование натурных остатков древних форм и конструкций.
После постановки лесов реставратор должен подвергнуть здание и его элементы повторному тщательному изучению с проведением в необходимых случаях новых зондажей или частичных раскрытий, сделать подробный археологический обмер (если он не был произведен раньше), составить схемы или картограммы разновременных кладок, расположения сохранившихся фрагментов или следов утраченных деталей, произвести их графическую или фотофиксацию и т.п. Внимательно должны быть продуманы последовательность процессов, конкретные приемы избранной методики, которая после утверждения проекта реставрации подвергается дальнейшему уточнению и детализации. Если возникает потребность внесения изменений в проект, об этом должна быть извещена инспекция по охране памятников культуры.
Прежде всего нужно определить, находятся ли какие-либо конструкции, части памятника, элементы его декора в аварийном состоянии. В этом случае работы должны быть начаты с ликвидации аварийности путем установки временных креплений, ограждения опасных мест, а в отдельных случаях—временного снятия поврежденных деталей. Архитектор непосредственно руководит этой работой, для которой составляются подробные и ясные маркировочные чертежи, на которых каждая деталь получает четкое обозначение. Чертежи должны быть размножены, так как случайная утеря единственного экземпляра может иметь катастрофические последствия. Затем архитектор должен проследить за разборкой промаркированных деталей и за системой их складывания и хранения, учитывая, что бессистемное хранение крайне затруднит дальнейшие работы по сборке. Он же должен руководить и работами по сборке. После сборки, но до удаления маркировочных знаков, для отчетности выполняется фотофиксация.
Следующей стадией работ должно быть выполнение основных инженерных работ по укреплению конструкций памятника, рассчитанных на длительный срок и осуществляемых в соответствии со специально разработанным проектом. Лишь после того, как обеспечена конструктивная устойчивость памятника, следует переходить собственно к его реставрации.
В обязанности архитектора входит следить . чтобы при реставрации тщательно сохранялись все представляющие архитектурную ценность предметов, обнаруженные в ходе работ: архитектурные детали, образцы древних строительных материалов, бытовая керамика и т.д. ценные предметы должны передаваться с соответствующей аннотацией в местные музеи или специальные хранилища реставрационных мастерских, а в отдельных случаях когда они представляют исключительную художественную или историческую ценность , - в центральные музеи. Менее ценные предметы хранятся на объекте до конца реставрации.
Качество реставрации в большей мере зависит не только от проекта , но и от его осуществления . Высокое строительное качество , характер сочетания фактуры подлинных и дополняемых частей, принятый способ маркировки новых включений, умение сохранить «патину времени», не теряя естественности и живописности облика памятника , именно от этого в конечном итоге зависит производимое им впечатление. Для этого нужен тесный контакт в работе автора – архитектора и мастеров – реставраторов.
Первым условием является правильный выбор породы камня и отбор пригодных для реставрации блоков. К сожалению, возможности применения камня того же месторождения, которое использовалось при возведении здания, бывают порой сильно осложнены невозможностью возобновления разработок, и реставратору приходится ориентироваться на камень, добываемый в одном из действующих карьеров. При определении пригодности камня наряду с техническими его характеристиками (предел прочности, морозостойкость, паропроницаемость, засоленность и др.) важное значение имеют декоративные качества и возможность его обработки. Поэтому участие архитектора наряду со специалистами-технологами в выборе карьера-поставщика и отбраковке идущего на реставрацию камня следует считать обязательным.
Вторая задача архитектора — определение рисунка кладки восстанавливаемых частей. В некоторых случаях, когда этот рисунок имеет регулярный характер (главным образом в памятниках классицизма), а также при вставке отдельных блоков, размеры которых заранее известны, могут быть изготовлены рабочие чертежи, по которым вне стройплощадки организуется заготовка камня определенных размеров. В других случаях, в особенности при нерегулярной кладке из грубо отесанных блоков или валунов, подбор камня осуществляется непосредственно на месте. Эта работа не может быть доверена случайным исполнителям и требует постоянного присутствия на объекте архитектора - автора проекта или его квалифицированного помощника.
Третья, столь же важная задача архитектора — воспроизведение фактуры и характера обработки камня. Архитектор должен научить мастеров-каменщиков повторению индивидуального почерка кладки, присущего данному .конкретному сооружению. При этом, однако, не ставится задача полной имитации старой техники, так как воспроизводятся лишь те элементы, которые существенны для сохранения цельности восприятия памятника. Применение большого набора современных камнеобрабатывающих инструментов позволяет достигать очень разнообразной фактуры поверхности камня и вместе с тем делает новые дополнения отличимыми от подлинных частей. Следует также внимательно соблюдать и характер швов – их толщину, наполненность, гладкость затирки, цвет (последний может несколько отличаться от цвета изначального раствора, но лишь в пределах, исключающих впечатление назойливой пестроты).
Важным подспорьем оказывается иногда нерегулярность каменной кладки, позволяющей в ряде случаев безошибочно установить, соседствовали ли между собой два найденных блока со сходной архитектурной обработкой или же они относятся к разным , хотя бы и композиционно однотипным, частям здания. В первом случае можно бывает составить из найденных деталей значительные фрагменты архитектурной композиции, что для реставратора исключительно важно.
Именно так удалось почти полностью собрать из найденных блоков один из кокошников, окружавших барабан собора Андроникова монастыря. При реставрации церкви Воскресения в Кадашах в Москве было обнаружено большое количество разных блоков завершения, венчающих здание декоративных парапетов, на основе сопоставления которых был восстановлен их первоначальный рисунок; обломки деталей, даже относительно небольшие, были использованы при реставрации. Бывают и более сложные случаи. Так, например, у того же собора Андроникова монастыря были найдены блоки капителей колонок барабана, сохранившие отпечаток их ствола, а также части аркатуры и блоки карниза, состоявшего из городчатого узора и поребрика. Принадлежность всех этих деталей именно барабану доказывалась соответствующей кривизной их лицевой поверхности, а взаимное расположение деталей недвусмысленно определялось на основании изучения системы декора памятников Влади-ро-Суздальской Руси и раннего периода московского зодчества.
Иногда древние детали сохраняются в столь большом количестве, что позволяют реконструировать полностью утраченные части памятника. Например, анализ древних резных блоков Георгиевского собора в Юрьеве-Польоком (1230—1234), примененных во вторичном использовании при его перестройке в 1471 г., позволил его исследователям — К- К. Романову, Н. Н. Воронину, Г. К. Вагнеру, А. В. Столетову — высказать ряд убедительных предположений о первоначальном виде памятника. В данном случае речь шла о теоретической реконструкции, поскольку памятник носит комплексный характер, и задача удаления частей XV в., естественно, не ставилась.
Стены с открытой поверхностью кладки, вообще говоря, довольно характерны для сооружений отдаленных эпох — античности и средневековья. Когда мы имеем дело с подобным памятником, представляющим не только архитектурный, но и археологический интерес, то обозначение новых включений совершенно обязательно. Однако способы обозначения могут быть весьма различны. Так, зрительное отличие новых частей может быть достигнуто за счет применения другого материала. В начале нашего столетия практиковалось использование материала резко 'контрастного— кирпича вместо естественного камня, бетона вместо кирпича и т. п. Общее впечатление от памятника в этом случае оказывалось по большей части малоудачным, так как пестрота зрительно разрушала архитектурную форму. Поэтому сейчас чаще применяют материалы, отличающиеся от материала подлинника нюансами цветового оттенка или фактуры. Классический пример замены материала в дополненных частях — реставрация арки Тита в Риме архитектором Валадье — восходит еще к 1821 г.
Другой способ обозначения включений — выделение их контура — в настоящее время широко распространен. Он имеет то преимущество, что новые части по характеру кладки, цвету и фактуре могут быть максимально приближены к древним, и тем самым не нарушится единство восприятия памятника. При регулярной кладке, например, контур можно выявить заглубленным швом, при кладке из блоков неправильной формы с толстыми швами — прокладкой слоя битой черепицы и т. п.
При реставрации памятников античного периода нередко применяется условный способ заглубления плоскости новых включений на 2—3 см по отношению к плоскости древней кладки. Особенно распространен этот прием в I зарубежной реставрационной практике. При всей простоте и, казалось бы, универсальности его он имеет один существенный недостаток: при небольших размерах новых вставок он сильно дробит плоскость стены, а при наличии профилей или других выступающих элементов вызывает появление своего рода раскреповок, искажающих архитектурную форму. Поэтому заглубление поверхности как способ обозначения реставрационных включений наиболее успешно применимо при наличии больших, слабо расчлененных плоскостей.
То, что было сказано выше о необходимости сохранения в реставрационных добавлениях характера кладки из естественного камня, в определенной мере может быть отнесено и к реставрации кирпичных элементов, во всяком случае тех, которые имеют открытую поверхность кладки или же тонкую обмазку,, не скрывающую полностью фактуру стены. Поэтому первое требование, предъявляемое в этих случаях,—применение кирпича, соответствующего по своим размерам, а нередко также по цвету и фактуре древнему кирпичу, из которого сложен памятник. Использование кирпича того же размера, что и древний, необходимо еще и для обеспечения правильной перевязки новых добавлений со старой кладкой, и для соблюдения габаритов тех восстанавливаемых деталей, размеры которых кратны размерам кирпича. Как правило, для целей реставрации используется кирпич, изготавливаемый по специальному заказу: например, плинфа при реставрации памятников домонгольского периода, «большемерный» кирпич при реставрации среднерусских построек XV—XVII вв., «маломерный»— при реставрации некоторых московских сооружений XVI в. и т. д. Применение современного кирпича, не соответствующего по I размерам старому, допустимо для зданий, стены которых скрыты штукатуркой.
В древности фигурные и профилированные кирпичи изготовлялись как путем формовки, так и (что значительно чаще) путем тески из 1 целого кирпича. Широкое применение тески, было связано с трудностью предусмотреть заранее нужное число кирпичей разного профиля, раскреповок и других деталей. При современном индустриальном изготовлении кирпича заготовка формованных профилей сопряжена с еще большими сложностями, поэтому при реставрации используется, как правило, теска кирпича вручную. Этот способ не только трудоемок, но и несовершенен по результатам, так. как при теске на поверхности кирпича от удара кирки образуется множество мельчайших трещин, ускоряющих в дальнейшем его разрушение. Поэтому иногда делаются попытки изготовления профильного кирпича без тески. При реставрации паперти Спасского монастыря в Ярославле часть профилей была отформована из цементной массы с добавлением пигмента, что, однако, дало малоудовлетворительный результат как с технической, так и с эстетической стороны. Значительно более удачным оказался опыт реставрации Троицкого собора в Осташкове, наличники которого выполнены из большого количества разнообразных фигурных кирпичных деталей. Вместо тески обожженного кирпича на стройплощадке реставраторы прибегли к вырезанию нужных деталей из отформованного заводским способом и подготовленного к обжигу сырцового кирпича, что не только существенно облегчило их труд, но и позволило достичь хорошего качества кирпичных деталей.
Использование старого кирпича, полученного из разборки, для целей реставрации не рекомендуется, поскольку, как показала практика, кирпич вторичного использования, казалось бы, вполне хорошего качества, быстро разрушается, особенно в тесаных профилях.
Восстановление утраченных элементов древних кирпичных зданий имеет свою специфику, обусловленную постоянством размеров кирпича в пределах всего сооружения. Например, при сплошном повреждении поверхности кирпичей может быть легко установлено первоначальное положение плоскости фасада, что для кладки из гладкотесаных блоков часто оказывается невозможным. Аналогичным образом при сбитых выступающих кирпичных деталях — пилястрах, карнизах, колонках и т. п. — оказывается возможным точно определить их вынос. Это свойство кирпичной кладки— сохранять в отбуточной части отпечатки, позволяющие восстановить конфигурацию' внешней поверхности стены, — широко используется для так называемой «разверстовки», метода, впервые использованного П. Д. Барановским при реставрации памятников Болдина монастыря и впоследствии принятого многими реставраторами.
Подготовительная стадия разверстовки сводится к анализу кладки на основе тщательного визуального осмотра. Для русских средневековых построек (XV—XVII вв., а часто и позднее) характерно применение так называемой готической перевязи, при которой в каждом ряду по фасаду последовательно чередуются тычки и ложки. Способы перевязки угла для этой системы также вполне определенны: на угол выходят либо трехчетвертной кирпич и тычок, либо ложок и тычок, за которым следует мелкая вставка (около четверти кирпича), позволяющая перейти далее к правильному рисунку кладки. Отклонения от четкой системы носят иногда случайный характер, но очень часто перебивка рисунка кладки бывает связана с выкладкой проемов или каких-либо архитектурных деталей. Поэтому в зоне поздних пробивок, где можно предполагать существование изначальных проемов, ниш или элементов декора, должны быть проанализированы все отклонения от правильной системы кладки, отмечены ряды, с которых начинается перебивка ее рисунка, проверена возможность заполнения целым числом ложков и тычков имеющегося пролома и т. п. Необходимо также проверить, уложены ли кирпичи по краю пробивки перпендикулярно поверхности стены или же под углом к ней, что может оказаться свидетельством существования здесь древнего проема с трапециевидной в плане амбразурой.
На следующей стадии на участках, где были замечены отклонения от правильного рисунка кладки, в характерных местах производится вырубка сохранившихся в толще стены остатков сбитых кирпичей, с тем, однако, чтобы раствор за кирпичом остался нетронутым. На место выбитых вставляются целые кирпичи, внешние грани которых дадут в плане рисунок, либо совпадающий с габаритами утраченного проема, либо в некоторых случаях позволяющий путем логически бесспорных дополнений восстановить такие габариты. Если же ни проема, ни иного архитектурного элемента на данном месте не было, это также станет ясным по результатам разверстовки. Вырубка кирпичей обязательно должна производиться, по крайней мере, в двух смежных рядах, и лишь при совпадении полученных результатов можно быть уваренным в справедливости сделанных выводов. Дальнейшие проверка и уточнение могут быть осуществлены при сплошном расштрабливании кладки в ходе реставрации утраченного элемента..
Применение метода разверстовки оказывается иногда возможным и в тех случаях, когда памятник сложен из кирпича, различного по размерам и форме. Так, например, при реставрации церкви Пятницы в Чернигове П. Д. Барановским было замечено, что для выкладки откосов окон строители применили специальную трапециевидную плинфу, оставляющую в местах растески характерный рисунок непараллельных между собой швов. Это наблюдение было использовано для реконструкции.
Метод разверстовки
Возможности применения метода разверстовки относительно ограничены. Прежде всего при значительных растесках, более чем на кирпич, он редко дает убедительные результаты. Кроме того, при восстановлении архитектурных деталей он позволяет установить только общие габариты и не дает ответа на вопрос,, имели ли кирпичи профилировку, и какую именно. Наиболее продуктивным оказывается применение разверстовки при наличии сохранившихся фрагментов или очертаний сбитых профилей, отпечатков в кладке от разобранных арок, сводов, деревянных или металлических перемычек, закладных колод или внутри-стенных каналов для засовов, остатков заложенных в кладку металлических элементов — пиронов, решеток, подставов и т. п. Для их
выявления от реставратора требуется внимательный осмотр всей кладки, а также хорошее знание строительных приемов, бытовавших в период сооружения реставрируемого памятника.
Находка профилированных кирпичей в грунте около здания, в пазухах сводов, на чердаках или во вторичном использовании в поздних закладках также может помочь восстановить утраченную профилировку, хотя не всегда удается определить первоначальное положение найденных кирпичей. В отличие от каменных деталей профильные кирпичи представляют обычно лишь небольшую часть архитектурного элемента, недостаточно характерную для убедительной реконструкции.
Другой технический прием, получивший распространение в реставрационной практике последних лет, — использование для построения утраченных криволинейных элементов следов их первоначальной разбивки в виде отверстий от заложенных в еще не затвердевший раствор деревянных штырей в местах, соответствующих центрам кривизны. Впервые такие отверстия в центрах кривизны сводов были обнаружены Г. М. Штендером у новгородских памятников, сложенных из естественного камня; однако чаще всего встречаются отверстия — «центры» в кирпичных постройках XVI—XVII вв. Иногда рядом оказывается сразу по нескольку отверстий, что либо соответствует построению сложной трех-центровой кривой, либо свидетельствует о нескольких пробах, производившихся строителями при разбивке соответствующей детали. Учитывая это, всегда бывает необходимо сопоставить положение центра с реально сохранившимися фрагментами криволинейного элемента и пользоваться построением лишь при совпадении данных. Нахождение отверстий в местах центра кривизны существенно дополняет арсенал технических средств, позволяющих реставратору добиться документально точного восстановления утраченных элементов памятника. В качестве примера его использования можно указать, в частности, на восстановление кокошников, завершавших объем московской церкви Никиты за Яузой, от которых сохранились лишь основания, но были известны и профилировка архивольтов, и положение центров
При восстановлении сводов необходимо уделять внимание тщательности изготовления кружал и опалубки. Важно очень внимательно подгонять опалубку к краю старого свода, учитывая, что возможное несовпадение происходит всегда за счет некоторого провисания опалубки. Восстановление лишь частично утраченных сводов должно производиться из того же материала, из которого сложена основная его часть. Если же свод восстанавливается полностью и его предстоит оштукатурить, то допускается применение новых материалов, в частности железобетона. Новый свод при необходимости может быть для устранения распора выполнен в виде оболочки, подвешенной к балкам или фермам.
Восстановление утраченного свода оказывается возможным, когда сохранились следы примыкания его к стенам, но зависит также от системы сводчатой конструкции. Проще всего восстанавливается очертание коробового свода. Наиболее трудно, а зачастую невозможно бывает определить высоту подъема сомкнутого или лоткового свода, не имевшего распалубок. Для крестового свода или же для сомкнутого, имеющего распалубки, высота должна быть высчитана с учетом того, были распалубки горизонтальны или наклонны. Так была восстановлена сводчатая система трапезной Спасского монастыря в Ярославле, состоящая из четырех крестовых сводов, опирающихся на столб. Распалубки крестовых сводов, примыкавшие к стенам, оказались поднятыми к середине свода, что удалось установить по наклону оставшихся кирпичей, заходящих на стену.
Наибольшую сложность представляет выкладка сводов из естественного камня или кирпича в том случае, если их поверхность должна сохранить свою естественную фактуру. Каменщик, выкладывая свод по опалубке, не видит его нижней поверхности, и угадать заранее, как будет выглядеть свод, достаточно трудно. В этих случаях до того, как переходить к восстановлению всего свода, желательно сделать несколько проб.
Связи в древних памятниках бывали как деревянными, так и металлическими. Деревянные связи очень недолговечны, и до нашего времени доходят в лучшем случае лишь их открытые части, в толще же стен прослеживаются оставшиеся пустоты. Для восприятия горизонтальных нагрузок на их месте нередко устанавливаются связи из новых материалов — металла или железобетона. Устройство связей в толще стен представляет специфически инженерную задачу, и при наличии инженерного надзора архитектор должен лишь следить, чтобы при производстве работ была в наименьшей степени затронута кладка памятника. Другое дело — открытые участки связей, которые активно воспринимаются в интерьере сооружения: от того, будут ли они откровенно выявлены или задекорированы, в значительной степени зависит художественный эффект, производимый памятником. Опыт показывает, что новые металлические связи в виде тонких тяжей обычно мало привлекают к себе внимание зрителя и, несмотря на явную чужеродность в старом интерьере, не оставляют впечатления сильного диссонанса. Тем не менее их нередко стараются задекорировать, упрятав внутрь деревянных бревен или брусьев, имитирующих старые деревянные связи. Эффект такой декорации зависит прежде всего от тщательности выполнения: новая связь всегда предпочтительнее плохой имитации. Неудачны, в частности, попытки замены цельного бруса составным коробом, так как при высыхании древесины швы такого короба неизбежно выявятся. Так произошло, например, в Пятницкой церкви в Чернигове.
Замена утраченных открытых деревянных связей железобетонными того же сечения приводит к неудовлетворительным эстетическим результатам, создавая ощущение тяжести, которое несвойственно настоящей деревянной связи (например, церковь Николы в с. Устье около Пскова, в остальном восстановленная удачно). Оборванные или частично утраченные металлические связи обычно восстанавливаются дополнением из новой стали. Способ соединения зависит от качеств древнего металла, иногда не поддающегося сварке; в этих случаях могут быть поставлены накладки на болтах. Наконец, иногда допустима установка откровенно новых связей в местах, диктуемых расчетом конструкций.
В практике реставраторов, имеющих дело с памятниками русского зодчества, наиболее часто встречаются такие виды декоративного убранства фасадов, как изразцы, лепнина, полихромная раскраска. Изразцы и лепнина обычно изготавливались путем оттиска в формах; по своей природе это изделия воспроизводимые, и поэтому воссоздание их заново руками современных мастеров признается допустимым и довольно широко практикуется. При этом, как правило, воспроизводится и старая технология, т. е. вновь дополняемые изразцы, например, изготавливаются путем обжига с нанесением глазури. Опыты замены их имитацией па основе применения новых материалов (в частности, эпоксидных смол) до сего времени не дали удовлетворительных результатов.
Изразцовое убранство бывает многообразным, но грубо его можно разделить на две категории. К первой относятся изразцы, расположение которых подчинено определенному композиционному замыслу, но сам подбор типов и сюжетов лишен какой-либо системы. Таковы зеленые изразцы многих ярославских и ростовских церквей XVII в., отличающиеся огромным разнообразием рисунка, причем встречаются порой типы изразцов, сохранившиеся всего в одном экземпляре. Если известно место расположения изразца в таком памятнике (например, сохранилась румпа), то предугадать, какой именно изразец находился и а данном месте, совершенно невозможно, если только не найдено хотя бы каких-то его остатков. Реставраторы прошлого столетия вставляли в этих случаях на старые места новые изразцы, являющиеся свободной стилизаторской композицией по мотивам XVII в. В настоящее время иногда практикуется изготовление точной копии одного из изразцов, бытовавших в период постройки реставрируемого памятника. Однако и такое решение крайне спорно, также являясь своего рода фальсификацией. Во всяком случае, каждый вновь изготовленный изразец должен иметь в этом случае четко оттиснутую дату изготовления.
Ко второй категории можно отнести изразчатый декор, составляющий некую архитектурную композицию из изразцов, повторяющихся в строго определенных сочетаниях, как, например, сложные карнизные пояса, наличники. Количество типов отдельных изразцов может быть и в этом случае довольно большим, но изразец 'каждого типа здесь повторен многократно в одинаковом сочетании с
Москва.Разновидности стандартных деталейклассицизма: фриз Александрийского института, фриз усадьбы Усачевых-Найденовых другими. Таково, например, изразчатое убранство собора Воскресенского Новоиерусалимского монастыря или Чертогов Троице-Сергиевой лавры. К этому же типу можно, скажем, отнести и майоликовые вставки на гранях шатра храма Василия Блаженного. Если по имеющимся остаткам система декоративного убранства такого памятника точно реконструируется, то воспроизведение отсутствующих изразцов принципиально вполне допустимо.
Дополнение изразцов уникального художественного порядка, таких, например, как майоликовые панно Успенского собора в Дмитрове, не может быть допущено.
Реставрация лепного декора возможна в тех случаях, когда сохранились образцы всех его элементов. Техника реставрации лепнины принципиально не представляет сложности, но требует очень большой тщательности исполнения. Для снятия формы старые фрагменты обычно демонтируются, так как работа в мастерской обеспечивает лучшее качество работы. По отформованным копиям изготавливается модель, и далее работа ведется так же, как и при изготовлении новой лепнины. Восстановление сложных деталей (таких, например, как коринфская капитель) должно поручаться только мастерам самой высокой квалификации.
Границы реставрации могут быть несколько расширены, если мы располагаем дополнительными данными для восстановления утраченной лепнины. Так, например, известно, что при массовом строительстве в Москве в первой половине XIX в. широко использовались гипсовые лепные детали, а иногда даже сложные многофигурные рельефы, изготовленные не по единичному заказу, а сразу в большом числе копий, и поступавшие в продажу для многократного применения, В этих случаях оказывается достаточным наличия лишь небольших фрагментов лепнины, а иногда иных источников — зарисовок, описаний, старых фотографий,— чтобы суметь опознать своего рода «типовую» деталь, имеющуюся в других дошедших до нас постройках того же периода
Восстановление полихромных покрасок должно быть обусловлено соблюдением ряда требований. Первое из них — полная документированность. Выявление остатков первоначальной покраски — сложная задача, для выполнения которой, как правило, привлекается художник-реставратор. Однако и архитектор не должен устраняться от этой работы, так как здесь требуется хорошее знание строительной истории памятника: по сопоставлению раскрасок, лежащих на разных частях здания, и известных дат его перестроек могут быть датированы и последовательные изменения его цветового решения. Следует также учитывать, что нижний слой покраски не всегда является первоначальным. Например, розовая покраска, найденная на барабанах Благовещенского собора в Московском Кремле, лежит на поверхности кирпича, насеченной при обивке древней известковой обмазки, и, таким образом, относится к позднейшему периоду.
Второе требование —учет эффекта, который может произвести воспроизведение древней раскраски памятника на его взаимодействие с исторически сложившейся городской средой, о чем говорилось в главе 4. В этом отношении полихромная раскраска здания несравненно активнее, чем любой другой вид его декоративной отделки. Для комплексных памятников, неоднократно в прошлом менявших цветовое решение, необходимо сопоставить все возможные варианты восстановления существовавших прежде покрасок, а отнюдь не один лишь вариант возврата к первоначальной раскраске. При производстве работ необходимо учитывать новые сложившиеся условия, в которых находится памятник. Так, известковая покраска, наиболее часто применявшаяся в свое время, в условиях современного большого города с загрязненным воздушным бассейном оказывается недостаточно стойкой, поэтому рекомендуется замена ее более долговечной, например силикатной. Следует помнить, что применение красок, создающих на поверхности стен паронепроницаемую пленку, для древних сооружений недопустимо.
Внутреннее убранство в памятниках бывает чрезвычайно многообразным. Элементы убранства древнейших культовых сооружений — мозаики, фрески, остатки алтарных преград и т. п. — представляют столь большую редкость и настолько ценны в художественном и археологическом отношении, что к ним применимы только консервационные методы. Обычно речь идет о восстановлении внутреннего убранства по отношению к памятникам относительно позднего времени (барокко, классицизм, модерн). Наиболее значительные работы по восстановлению интерьера были проведены после Великой Отечественной войны в разрушенных пригородных дворцах Ленинграда, где по крупицах воссозданы заново богатейшие росписи, лепнина, мебель, осветительная арматура, зеркала, штофные обои, паркет и т. д.
Однако ошибочно было бы считать метод полного воссоздания внутреннего убранства в памятниках XVIII—XIX вв. универсальным и распространять его на все те случаи, когда убранство не подвергалось уничтожению, а лишь обветшало или утрачено фрагментарно. Не всегда реставраторы отдают себе отчет, что по отношению к любым памятникам основным содержанием реставрации является сохранение, а не тотальное их поновление.
Одной из характерных областей реставрации интерьера является восстановление богатых резных иконостасов периода барокко. По многим из них в послевоенные годы были проведены большие по объему реставрационные работы с дополнением резьбы, частичной накладкой нового левкаса и полной сменой позолоты. При этом далеко не всегда учитывалось, что применяемое сейчас сусальное золото отличается по своим декоративным качествам от бытовавшего в XVIII в.: оно желтее, блеск его имеет менее выраженный металлический характер. Вызолоченный вновь иконостас, при всей внешней эффектности, приобретает навязчивое впечатление новизны, теряет специфический цвет и фактуру старого золота, а также-своеобразную патину. Разница между старой и новой позолотой хорошо заметна, когда заново вызолочен не весь иконостас, а лишь его часть (например, Андреевский собор в Киеве, где позолота прошлого столетия, более тусклая, лучше соответствует монументальному характеру интерьера). Иной подход к реставрации иконостаса был принят при работах в Успенской церкви Белозерска, памятника второй половины XVI в., в котором в XVIII в. был устроен новый иконостас с использованием как древних, так и заново написанных икон. Иконостас, выполненный рукой незаурядного мастера, находился в плохом состоянии: позолота, а местами и левкас обваливались, поверхность была настолько загрязнена, что живопись и золочение едва просматривались. Осуществленная программа реставрационных работ включала в себя укрепление резьбы, левкаса, позолоты и живописи, удаление грязи, тонировку утрат. Пробные расчистки на иконах XVI в. показали относительно плохую сохранность первоначального красочного слоя, и была оставлена запись XVIII в.
Сохранение подлинных элементов декоративного убранства должно считаться обязательным даже тогда, когда при дополнении утрат трудно полностью соблюсти характер подлинника. Так, например, редко удается, вследствие сложности техники, полностью имитировать образцы старого искусственного мрамора. Поэтому при реставрации новые участки мрамора, наложенные на месте заделки проломов (дом Талызина в Москве и др.)» часто довольно сильно отличаются по тону от подлинных старых поверхностей. И тем не менее такой результат несравненно более удовлетворяет реставрационным требованиям, чем, скажем, замена искусственного мрамора по всей плоскости стены. Аналогичным образом поврежденные наборные паркетные полы должны тщательно вычиниваться, а отнюдь не подвергаться полной замене.
Серьезные ошибки допускаются нередко при реставрации мебели, особенно, когда эта работа выпадает из поля зрения архитектора и препоручается непосредственно мастеру-краснодеревщику. При этом порой производится, помимо необходимого дополнения утраченных деталей, также и полная смена фанеровки или ее отциклевка, замена всей поврежденной резьбы новыми копиями, накладка полностью новой позолоты. Как бы ни было высоко профессиональное мастерство выполняющих такую работу краснодеревщиков, при этом неизбежно происходит порча музейного предмета как памятника декоративно-прикладного искусства своей эпохи и замена подлинника пусть эффектной и технически совершенной, но все же современной подделкой. Реставрация ценной старой мебели, являющейся частью интерьера, должна производится стой же тщательностью, с какой архитектор подходит к реставрации наиболее ответственных элементов здания. На такой же предмет должен составляться специальный паспорт, оформляться реставрационное задание, подробно фиксироваться его состояние до реставрации и все стадии проведения работ.
Восстановление старых кровельных покрытий, играющих декоративную роль, должно прежде всего опираться на точные данные натурного изучения. Часто реставратор, допускающий, скажем, восстановление оконного наличника только при полном документальном обосновании, считает возможным сооружать над памятником сложную кровлю с бочками, дымниками и всеми прочими аксессуарами, почерпнутыми из весьма произвольных аналогий. Но неправильно, если при определении габаритов кровли, ее выноса, рисунка шашки эстетический элемент вообще полностью игнорируется.
Основанием для принятия решения о воссоздании покрытия является, как правило, находка на чердаке здания или в земле около него материала старого покрытия — черепицы, белокаменных плит, а на самом памятнике — следов крепления или фрагментов кровли. При восстановлении кровель по старым образцам современные технические правила неприменимы, но очень важно предусмотреть правильную технологию выполнения работ. Так, при черепичном покрытии глав и шатров гвозди должны быть из некоррозирующего материала, а забивать их следует неплотно, иначе при больших морозах будет трескаться черепица; при устройстве белокаменных кровель с малым уклоном необходимо устройство гидроизоляции и т. п.
Следует обращать особое внимание на консервацию сохранившихся и уже ставших редкими образцов старых покрытий. Так, при реставрации собора Рождественского монастыря в Москве реставратор позаботился о сохранении под новой стальной кровлей участка черепичного покрытия XVII в., относящегося к периоду последующей перестройки памятника, но представляющего большую ценность. У некоторых сооружений еще сохранились в достаточно хорошем состоянии металлические покрытия XIX и даже XVIII в., имеющие следы полуды. Полная замена таких покрытий допустима лишь при крайней необходимости, вообще же в таких случаях требуется применение консервационных мер.
Начало работ
Перед началом работ необходимо, чтобы производитель работ с представителем проектной группы мастерской детально ознакомился с состоянием объекта и окружающей его территории. При этом особое внимание должно быть обращено на состояние конструкций сооружения, состояние маяков, поставленных в местах деформации, и проверено отсутствие новых деформаций, которые могли появиться со времени составления проекта.
Все замечания должны быть занесены в журнал. Если журнала нет, надо его завести, записав в него перенумерованные старые маяки, и установить новые в местах разрыва старых (не считая остатков) и на трещинах, не имеющих маяков, но внушающих опасение. Одновременно в журнале должны быть отмечены места, где отдельные участки кладки грозят обрушением.
Перед началом реставрации необходимо устройство временных сооружений. В первую очередь это касается наружных лесов, возводимых при реставрации фасадов. Особого внимания требует конструирование лесов вокруг шпилей и колоколен, когда в верхней зоне приходится создавать обшитые ярусы для работы в них позолотчиков. Эти верхние леса требуют конструктивного расчета подкосов, обеспечивающих необходимую жесткость всей системы окружающих шпиль лесов. Примером могут служить сборные трубчатые леса, которые монтировались в 1954 г. вокруг центральной главы Покровского собора в Москве. Их жесткость и устойчивость обеспечивалась поперечными подкосами и горизонтальными связями, пропущенными по хордам их окружного кольца. Необходимость устройства лесов лишь в пределах верхнего участка башенного строения, например для реставрации покрытия высокой колокольни, вынуждает опирать леса на выносные консоли из швеллеров или двутавров, выпущенных в амбразуры звона, закрепляемых распорками между каменными перекрытиями в колокольне. Непосредственное падение вниз предметов с настилов лесов предотвращается защитными бортовыми досками, поставленными на ребро у ограждений лесов. В Италии леса ремонтируемых фасадов, выходящих на городские магистрали, закрывают часто матами из тростника, защищенного от возгорания. Этим достигается не только защита улиц от случайного падения кусков штукатурки или камня, но и создается свой микроклимат у стен ремонтируемого фасада. Защита от солнечных лучей и вследствие этого более медленное твердение восстановленных участков штукатурки способствуют лучшему нарастанию ее прочности и сцеплению с кладкой, обеспечивая медленным высыханием и большую стойкость покраски.
Для защиты реставрируемого объекта от увлажнения осадками приходится иногда сооружать временные покрытия над памятниками. Так, в 1945 г. были покрыты до начала реставрационных работ временным деревянным навесом руины церкви Спаса на Нередице для спасения древней кладки и сохранившихся участков настенной росписи. Особенно большое внимание защите от увлажнения осадками приходится уделять памятникам с настенной и плафонной росписью, покрытие которых при реставрации подлежит замене. Так, пои замене над Троицким собором в Загорске дошедшего до нас четырехскатного покрытия на позакомарное все работы велись под существующим покрытием, опертым на временные стойки. Лишь после окончания новой медной кровли на воссозданном позакомарном покрытии старое покрытие было разобрано.
При устройстве лесов внутри здания в больших залах также применяют металлические трубчатые леса. Необходимо особо подчеркнуть, что при установке лесов под сводами церквей нельзя опирать балки и настилы на древние связи, проходящие в пролетах между пилонами или стенами. Даже небольшие вертикальные нагрузки способны вызвать значительные дополнительные усилия в уже напряженных связях.
Перед началом работ внимательно должен быть продуман и обоснован выбор строительных материалов и прежде всего растворов.
Существует мнение, что лучший способ продления жизни дошедших до нас памятников архитектуры — это воссоздать при реставрации старый состав раствора кладки или штукатурки памятника на основе анализа древних образцов. Прочность при сжатии многих древних известково-цемяночных растворов достигает больших величин, иногда до 70— 80 кгс/см2. Но тождественно приготовленный сегодня такой раствор для реставрации кладки никогда не получит такого же качества. В древних массивных стенах долго сохранялась влага, что способствовало образованию прочных химических связей между известью и мельчайшим порошком цемянки, т. е. молотого кирпича. В современных условиях новый раствор не только не будет набирать большую прочность, но в мелких заделках, быстро высыхая, окажется не воздухостойким и будет осыпаться.
Еще сложнее обстоит дело с усадочными явлениями. Кладка, выложенная «а известковом растворе, дает значительную усадку в процессе твердения раствора, доходящую, в зависимости от толщины швов и жирности раствора, до 2—4% высоты кладки. Строителям хорошо были знакомы эти свойства известковых растворов, для чего они давали соответствующий подъем сводам и завышали высоту стен. Интересным примером служат арки XVII в., выложенные дополнительно для поддержания старых арок (XV в.) между столбами Успенского собора Московского Кремля. Основные арки, несущие своды, уже получили усадку к XVII в. Новые же арки отошли от первых у верха на 5—6 см. Эта величина легко подтверждается расчетом: при длине арок (по кривой) около 8 м, при 2%-ной усадке их длина сократилась на 16 см, а радиус уменьшился на 16/11^5 см. Сейчас эти арки никакой подпружной опоры не создают.
Серьезное значение при выборе состава раствора имеет и его паропроницаемость, тем более в штукатурке при массивных стенах. В 1911 г. церковь Спаса на Нередице была оштукатурена снаружи широко применяемым в то время цементным раствором. Начались резкое ухудшение влажностного режима стен и порча фресок. Через 3 года штукатурку пришлось срубить. Древние кладки имеют весьма высокий коэффициент паропроницаемости, достигающий 2,5 и более единиц, который нужно выдерживать. В каждом конкретном случае должны отрабатываться специфические свойства применяемых материалов, их смесей, добавок и прочее.
Особенно серьезное значение имеет выбор материалов, применяемых при реставрации поверхностных слоев кладки. Хорошее сцепление новых растворов с основной кладкой обеспечивается при минимальной усадке новых материалов. Это достигается применением более тощих, менее усадочных растворов. (Значительно повышают сцепление растворов с древней кладкой добавки новейших полимерных материалов, например эмульсии ПВА, но при этом могут увеличиться явления усадки и понизиться паропроницаемость новых растворов).
Большое значение имеет также и коэффициент температурного расширения материалов. Для жирной цементной штукатурки этот коэффициент почти в два раза больше, чем для кладки на известковом растворе. Естественно, что такая штукатурка сравнительно быстро отделяется от древней кладки не только из-за закупорки за ней влаги, но также в результате разницы в изменении .размеров под влиянием нагрева и охлаждения. Близость физико-механических свойств старых и вновь применяемых материалов — залог успеха реставрационных работ. Еще один порок цемента заключается в том, что выделяющаяся при гидратации цемента свободная известь имеет вид кристаллических прорастаний, а не тонкодисперсных частиц. Эти кристаллы, растворяясь, иногда выходят потеками, вызывая образование водорастворимой пленки («емчуги») на поверхности кладки.
Отмеченное не исключает, однако, возможности применения цемента в реставрации памятников, не имеющих живописи. Нужно лишь знать его недостатки и уметь создавать оптимальные составы растворов, нейтрализуя недостатки отдельных компонентов.
Следует также отметить, что ставшая частой обработка фасадов гидрофобизирующими составами может оказаться порочной, если увлажненная кладка стен содержит значительное количество сернокислых соединений. Кристаллизуясь под гидрофобизированным слоем, эти соли будут отторгать непроницаемый для жидкости слой.
Долговечность конструкций после проведенной реставрации памятника обеспечивается рациональным применением материалов соответственной прочности и морозостойкости, правильной технологией работ и тщательнейшим выполнением всех деталей вводимых конструкций. Особенное внимание должно быть обращено на последовательный отвод воды и на применение достаточно стойких конструкций взамен разрушенных. Например, для водометов, для открытых лестниц и т. п. должен, согласно СНиП, применяться материал (камень, бетон или кирпич), выдерживающий не менее 50 циклов на замораживание. Также должно быть обращено внимание на создание нормального микроклимата в здании, на отвод поверхностных вод, на затененность здания излишней растительностью и на нормальную эксплуатацию объекта.
Исследования последних лет показали целесообразность небольшого подогрева в весенний период массивных каменных неотапливаемых зданий для того, чтобы избежать увлажнения охлажденной кладки выпадающим конденсатом влаги воздуха. К подобным выводам пришел и крупнейший итальянский специалист в этой области Дж. Массари.
Укрепление оснований и фундаментов объекта
Самые серьезные повреждения древнего здания обычно связаны с нарушением его статического равновесия. Из-за неравномерной осадки возникают трещины в стенах и сводах, перекосы проемов и разрушение их перемычек, наклоны отдельных стен или всего здания в целом и т. п. (рис. 104, 105). Иногда это объясняется неудачным в свое время выбором места для постройки и недоучетом отрицательных свойств грунтов в целом или их части (Успенский собор в Рязани). Иногда это зависит от неудачной конструкции фундамента, приведшей к разрушениям (выкладка на глине и т. п.), или от недостаточной, не отвечающей расчетам ширины. Вопросы укрепления кладки фундаментов, уширения площади их подошвы, подводки новых фундаментов уже в достаточной мере освещены в специальной литературе [10; 52, с. 136—143 и др.]. Вместе с тем неравномерная осадка фундаментов часто объясняется ухудшившимся состоянием грунтов: уменьшением их несущей способности в результате замачивания (просадка лессовых грунтов), гниением органической части насыпных грунтов, гниением деревянных свай, вымыванием мелких фракций песчаных грунтов при изменении режима грунтовых вод или устройством вблизи здания подземных выработок. В данном разделе вниманию реставраторов предлагаются прогрессивные методы укрепления оснований, получившие распространение за последние 10—15 лет.
Рязань Успенский собор. Схема последовательности подводки фундаментов. 1 – линия шурфов;2 – участок ранней подводки фундаментов; 3 – проемы, закладываемые во время подводки фундаментов; 4 – участки подводки фундаментов.
Химическое закрепление грунтов основания
Как показал многолетний опыт строительства, в целях прекращения деформаций для усиления основания архитектурного памятника целесообразно применять химическое закрепление грунтов под фундаментами. Советская архитектурная практика в настоящее время располагает разными способами такого химического закрепления.
Успешному применению разработанных глубинных способов закрепления в значительной степени способствовало установление определенных границ применения той или иной рецептуры закрепляющих растворов в грунтах с определенным коэффициентом фильтрации. Здесь приводится таблица, в которой указаны химические реагенты, используемые в различных рецептурах, границы применения этих рецептур, характер геля и закрепления По горизонтали в таблице приведены наименования грунтов и величина коэффициента фильтрации. При этом крупнозернистые, более проницаемые грунты расположены слева направо с постепенным уменьшением их водопроницаемости. Исходные материалы для закрепления грунтов представлены цементом, силикатом и смолами, а для введения химических растворов в глинистые грунты используется постоянный электрический ток.
Архангельск. Колокольня Боровско-Успенской церкви. Схема выпрямления, выполненная П. Н. Покрышкиньш в начале XX в. Детали нижнего окна после выпрямления (а) и до выпрямления (б)
Классификация физико-химических способов закрепления грунтов, разработанная проф. Б. А. Ржаницыным
Для хорошо проницаемых грунтов разработана рецептура цементно-глинистых растворов. Эти растворы по сравнению с цементно-песчаными имеют преимущества, они легче прокачиваются насосами и меньше их изнашивают, при продвижении в трещинах и порах грунтов двигаются как тиксотропные с тупым углом и дают 100%-ный выход водонепроницаемого камня. Эти растворы целесообразно применять в песчано-гравелистых грунтах с коэффициентом фильтрации от 80 до 500 м/сут.
Учитывая, что современный крупный помол цемента не позволяет цементным частицам проникать в поры песков, для закрепления этих грунтов применяется раствор, состоящий из силиката и глины. При этом в зависимости от качества используемой глины границы применимости характеризуются грунтами с коэффициентом фильтрации от 60 до 100 м/сут при использовании местных глин и от 20 до 50 м/сут при применении бентонитовых глин. Для прочного закрепления песчаных грунтов разработан способ, основанный на поочередном нагнетании в песчаный грунт двух растворов: силиката натрия и хлористого натрия. Б результате химической реакции между этими растворами в порах грунта выделяется гель кремниевой кислоты, грунт быстро закрепляется, становится водонепроницаемым с прочностью 20—60 кгс/см2, а само закрепление долговечно.
Для мелкозернистых песчаных грунтов, имеющих коэффициент фильтрации от 0,5 до 5 м/сут, разработан способ однорастворной силикатизации с помощью фосфорной кислоты, серной кислоты и сернокислого алюминия, алюмината натрия и кремнефтористоводородной кислоты. При этом способ однорастворной силикатизации с помощью кремнефтори-стоводородной кислоты наиболее эффективен и дает значительную прочность закрепления порядка 20—50 кгс/см2. Кроме того, он позволяет закреплять мелкие песчаные грунты с любым содержанием гумуса. Эта категория грунтов может быть также успешно закреплена разработанным в последние годы способом газовой силикатизации, основанным на поочередном нагнетании в грунт силиката натрия и углекислого газа по схеме; СО2 — силикат натрия — СО2. Грунт при этом приобретает прочность, равную 8—15 кгс/см2.
Начиная с 1959 г. в строительстве применяется разработанный Институтом оснований способ закрепления мелких песков карбамидной смолой. Карбамидная смола, продукт поликонденсации формальдегида с мочевиной и ее производными, способна полимеризоваться при нормальной температуре в присутствии отвердителя — соляной, щавелевой кислот или хлористого аммония. Закрепление мелкозернистых песчаных грунтов карбамидной смолой (КМ с отвердителем в виде 3- и 5%-ного НС1), обеспечивающее этим грунтам достаточно высокую прочность закрепления порядка 50 —80 кгс/см2, успешно применяется в строительстве. В связи с развитием химии и удешевлением исходных для закрепления химических продуктов он находит все более широкую сферу использования.
Для закрепления просадочных лессовых грунтов применяется однорастворная силикатизация, заключающаяся в нагнетании в грунт силиката натрия с удельным весом 1,13. Прочность закрепления 15—40 кгс/см2. Для закрепления глинистых грунтов используется явление электроосмоса. При вводе в грунт химических растворов этим способом глинистому грунту сообщается водостойкость и ликвидируется его пучинность.
Располагая таким арсеналом приемов химического закрепления грунтов при лечении основания памятника архитектуры, всегда можно подобрать, в зависимости от геологии участка и фильтрационных свойств грунтов, наиболее рациональный в данных условиях метод.
Уменьшение несущей способности естественных грунтовых оснований связано главным образом с лессовыми просадочными грунтами.
Одним из примеров значительных деформаций на таких грунтах и последующих мероприятий по их ликвидации может служить Одесский оперный театр. Здание театра построено в 1887 г. архитекторами Ф. Фельнером и Г. Гельмером (рис. 107, 108). Театр имеет 5 ярусов и двухэтажный подвал. Высота здания 30 м, площадь 5000 м2, объем 100 тыс. м3. Основной несущий остов здания — каменные стены из кирпича и плотного известняка. Фундаменты здания ленточного типа из плотного известняка шириной от 2 до 0,6 м. В 1900 г. были обнаружены значительные неравномерные осадки: восточная сторона здания осела местами до 21 см, полы осели от 6,5 до 11 см. Некоторые стропильные фермы также значительно изменились. Экспертная комиссия рекомендовала исключить замачивание под фундаментами путем прокладки коммуникаций в проходных тоннелях. Это было выполнено, но осадки продолжались.
Закрепление проводилось в полукруглой части здания в два ряда инъекторов, в прямоугольной—в один ряд. Инъекторы забивались вертикально на расстоянии 10—15 см от стены (1 ряд) и на 1 м друг от друга. Забивка осуществлялась с помощью колонкового перфората КИМ-4, в котором бур был заменен бойком. Скорость забивки составляла 12— 20 м/ч, радиус закрепления от одного инъектора—0,6 м. Силикатный раствор рабочей концентрации нагнетали по заходкам сверху вниз, величина заходки 1,3 м. Число заходок зависело от мощности напластования лессовых грунтов и колебалось от 3 до 8. В каждую заходку нагнетали 514 л раствора. Нагнетание раствора осуществлялось тремя шести-плунжерными насосами НС-1. Давление при нагнетании раствора в основном колебалось в пределах 1—-3 атм. Скорость нагнетания раствора в среднем составляла 4 л/мин. Одновременно нагнетали в 6 и более инъекторов. За сутки при работе в 3 смены (по 18 человек в смену) закреплялось 50 м3 грунта.
Число инъекционных точек 2300. Общий погонаж забивки шгьекторов 22 тыс. м. Закачено раствора 5400 мэ. Израсходовано силикат-глыбы {разварка псоизволилась на месте) 1200 т.
Объем закрепленного грунта—15 436 м3. Контроль результатов работ показал монолитность закрепления и его кубиковую прочность, равную 15—25 кгс/см2. Наблюдения, проводимые параллельно работам по силикатизации, показали затухание осадок в процессе работ, а по окончании работ полное их прекращение.
Гниение в насыпных грунтах органических примесей — одна из распространенных причин, вызывающих неравномерные осадки фундаментов. Это в значительной степени объясняется тем, что памятники архитектуры чаще всего строились в сложившихся частях города, где уже имелся значительный культурный слой.
Здание Потешного дворца в Московском Кремле подвергалось, например, незатухающим осадкам в течение почти 300 лет. За это время они составили около 1 м. Причина — наличие в основании здания мощного слоя (10—11 м) насыпного грунта с большим содержанием органических примесей, так как площадка, на которой был сооружен дворец, расположена рядом с царскими конюшнями. Неравномерное распределение органических веществ привело к неравномерным осадкам отдельных частей здания. В состав насыпных грунтов здесь входят пески, супеси, суглинки и перегной. Проектом усиления основания дворца предусмотрено химическое закрепление грунтов, слагающих насыпную толщу. В результате проведения лабораторных работ на грунтах из основания здания в качестве закрепляющего раствора был рекомендован щелочной силиказоль следующего состава: силикат натрия с удельным весом 1,3 г/см3 (3,5 объема) + кремнефтористоводородная кислота с удельным весом 1,1 г/см3 (1 объем) со временем гелеобразования при температуре 14°С30—35 мин.
Предложенная рецептура была проверена в натурных условиях на одном из участков Потешного дворца путем инъекции закрепляющего раствора в грунт. Опытные работы, проводимые трестом Гидроспецстрой и Институтом оснований, предусматривали закрепление всех грунтов, залегающих ниже бетонного пола до глубины 7 м. Инъекция раствора в грунт осуществлялась через инъекторы, забитые в четырех точках, три из которых располагались по треугольнику на расстоянии 120 см друг от друга, четвертая—контрольная—внутри треугольника. Учитывая неравномерное закрепление грунтов, инъекция раствора в грунт производилась короткими полуметровыми заходками. В каждую заходку нагнеталось до 150 л силиказоля со средним расходом 2—3 л/мин. При этом давление на насосе не превышало 2,5 атм. Результаты вскрытия шурфа сечением 1,5×1,5 м и глубиной 5 м показали, что грунт по всей глубине имел прочное закрепление. Предел прочности при сжатии отобранных образцов составил; для песков 15— 20 кгс/см2, для супесей с большим содержанием перегноя 10—15 кгс/см2, для перегноя от 5 до 2,5 кгс/см2.
В 1970 г. в Московском Кремле проводились работы по закреплению грунта в основании церкви Св. Лазаря, для чего был применен новый способ закрепления — газовая силикатизация. Закреплено 100 м3 насыпного грунта. Результаты закрепления оказались положительными: прочность закрепления составила 10—20 кгс/см2.
При строительстве многих зданий, особенно соборов, осуществлялась забивка коротких деревянных свай длиной около 1 м. Это позволяло уплотнить грунт на дне траншеи, затем засыпать ее камнем и залить известковым раствором. При строительстве Успенского собора в Москве в 1475—1479 гг. на мелких песках без перегноя архит. А. Фиорованти под всеми стенами забил деревянные сваи длиной 0,5 саж. Прошло 150 лет, сваи сгнили и стены получили значительные неравномерные осадки. При предварительных работах по закреплению грунтов в основании Успенского собора и расположенной рядом церкви Ризположения исследователи столкнулись с трудностями при инъекции закрепляющих растворов. Дело в том, что технология забивки инъекторов и закачки растворов, существующая до настоящего времени, пригодна при вертикальном или наклонном положении вводимых в грунт инъекторов и для грунтов с сравнительно большой проницаемостью. В практике химического закрепления все чаще приходится сталкиваться в малопроницаемыми грунтами и с условиями производства работ, когда вертикальная или наклонная забивка инъекторов по ряду причин невозможна. Именно такие условия и выявились на указанных объектах. В связи с этим была предложена схема горизонтального задавливания инъекторов в грунт, в основу которой заложен принцип продавливания труб при прокладке ряда трубопроводов и использование инъекторов с манжетным устройством.
Работа по новой схеме сводится к следующему : отрывается шурф, в котором одна из стен крепится целиком, другая (ближняя к фундаменту) имеет несплошное крепление, так как через нее ведутся работы по задавливанию инъекторов. У стенки со сплошным креплением устанавливается вертикальная металлическая плита размером 1,5× ×1>5м, толщиной 2—З см для упора задавливающего механизма, который устанавливается в шурфе. Один конец механизма закреплен на оси и упирается в металлическую плиту. Механизм может свободно разворачиваться под различным углом к оси (в одной плоскости), благодаря чему можно получать веерообразное расположение инъекторов в грунте. Механизм может устанавливаться на любую высоту, создавая таким образом массив закрепленного грунта любых габаритов. Инъектор для горизонтального задавливания изготавливается из металлических толстостенных труб диаметром 56—70 мм и собирается из секций длиной от 1 до 1,5 м. По длине инъектора через каждые 33 или 50 см просверлены по 4 отверстия диаметром 6—8 мм, закрывающиеся манжетами из эластичного материала.
Во многих зданиях, построенных 100 и более лет назад, фундаменты укладывались на лежни. Так, в Ленинграде при строительстве Московского вокзала в 1850-е гг. с целью перераспределения нагрузки на основание под фундаментами были положены лежни диаметром 20—25 см. Долгое время они находились ниже уровня грунтовых вод. В связи с устройством тоннелей метро уровень грунтовых вод понизился, лежни оказались в зоне переменной влажности и начали гнить. На стенах одного из залов вокзала в результате начавшейся осадки появились трещины. Непосредственно под фундаментом здания отсыпана песчаная подушка (1 м) из среднезернистого песка с коэффициентом фильтрации 10—15 м/сут; далее идет насыпной слой грунтов, состоящий из песка с примесью шлаков, битого кирпича и строительного мусора (1—2 м); ниже пылеватые пески (0,8—2 м) с коэффициентом фильтрации 0,2—0,7 м/сут; их подстилают слоистые суглинки.
Для прекращения деформации здания была предложена антисептическая обработка лежней раствором фтористого натрия с последующей их консервацией путем закрепления окружающего песчаного грунта карбамидной смолой. Смолизацией достигалось также упрочнение основания в тех местах, где лежни успели разрушиться. Кроме того, смола ввиду наличия в ее составе свободного формальдегида, в свою очередь, обладает антисептическими свойствами, что также способствует сохранению лежней. Поскольку основная цель работ — омоноличивание деревянных лежней, зона закрепления распространялась лишь на глубину до 1 м. Закачка растворов в грунт производилась в две заходки с помощью инъекторов, забитых с одной внутренней стороны стены под углом 45—60° на расстоянии 1,1 м друг от друга. Вначале в зону расположения лежней нагнетался 3%-ный раствор фтористого натрия. Через 3—4 суток производилась закачка раствора соляной кислоты для предварительной обработки грунта, а затем закрепляющего раствора — смеси карбамидной смолы и соляной кислоты.
Для выполнения инъекционных работ была применена новая технология: нагнетание раствора в грунт проводилось с помощью пневмоустановки, а смешение растворов-компонентов (смолы и кислоты) осуществлялось в инъекторе, снабженном специальным наголовником с тройником. Общий объем работ составил 630 м3. Осмотр шурфов, вскрытых по окончании работ, показал, что омоноличивание лежней произошло полностью. Твердая масса, образовавшаяся в результате полимеризации карбамидной смолы, равномерно заполнила все поры грунта, а также все близкорасположенные пустоты в нижней части фундамента. Испытание образцов закрепленного грунта показало прочность при сжатии, равную 8—15 кгс/см2. Последующее регулярное наблюдение показало полное отсутствие осадки здания, деформация стен прекратилась. Этими работами открылась еще одна область применения химического закрепления— консервация деревянных конструкций под сооружениями.
Вымывание мелких фракций песчаных грунтов, лежащих в основании зданий и сооружений, при изменении режима грунтовых вод также часто вызывает осадку их фундаментов. Примером тому могут служить неравномерные осадки и деформация здания Воскресенского собора в Угличе—уникального памятника архитектуры XVII в., возникшие в связи с сооружением ГЭС. Для предотвращения дальнейшей деформации в срочном порядке было осуществлено закрепление мелкого водонасыщенного песка в основании собора способом смолизации с применением карбамидной смолы (КМ) и соляной кислоты.
Предварительно грунт обрабатывался 3 % -ным раствором соляной кислоты. Обработка грунта закрепляющим раствором велась метровыми заходками по глубине сверху вниз. Инъекторы располагались в восемь рядов по периметру фундаментов, из них четыре снаружи и четыре внутри помещения. Расстояние между инъекторами в ряду 1 м. Такое расположение инъекторов предусматривало создание под фундаментами полосы из закрепленного грунта шириной 8 м (при ширине фундамента 2,5 м), глубиной 4 м. Ввиду наличия в верхней насыпной двухметровой толще включений кирпича, бетона, обломков древесины и другого строительного мусора забивка инъекторов велась комбинированным способом. Сначала в насыпной грунт (неводонасыщенная толща) с помощью перфоратора до подошвы фундамента пробуривались скважины-шпуры, в которые вставлялся и забивался до проектной глубины (6 м) инъектор. Для безотказной работы в условиях полного водонасыщения мелких песков инъекторы были снабжены защитными резиновыми кольцами. Закачка растворов в грунт производилась при помощи сжатого воздуха с применением пневмобака. В каждую заходку нагнеталось до 335 л соляной кислоты (для предварительной обработки) и такое же количество раствора-крепителя. Средняя величина расхода раствора при давлении 5,5 атм составляла 7 л/мин. По окончании работ были пробурены контрольные скважины диаметром 127 мм в пяти точках ПО' периметру фундамента и отобраны керны закрепленного грунта для испытания на прочность. Средняя величина предела прочности при сжатии составляла 30 кгс/см2. Осадки здания, за которыми в течение 8 мес. велись наблюдения, прекратились.
Гораздо реже причинами осадок становятся производство подземных выработок и сотрясение (вибрация) от промышленных установок или транспорта. Так, в Ленинграде здание Театра оперы и балета им. Кирова со времени постройки неоднократно подвергалось реконструкции, что привело к неравномерным осадкам его отдельных частей. В 1958— 1960 гг. также проводились работы по реконструкции театра, и вдоль Крюкова канала были забиты сваи, что привело к резкому увеличению осадок (80 мм за 1,5 года) и возобновлению деформаций. Под фундаментами и здесь залегает мелкий водонасыщенный песок с коэффициентом фильтрации 0,5—1,5 м/сут. Для закрепления был применен 25%-ный раствор карбамидной смолы (удельный вес 1,08 г/см3) и 3%-ный раствор соляной кислоты. Закрепление грунта проводилось только под стенами сцены здания. Общий объем закрепления составил 2000 м3. При выполнении .инъекционных работ эксплуатация театра не прекращалась. Прочность закрепления составила 18—29 кгс/см2. Осадки полностью прекратились.
Аналогичные по составу грунты находятся под Малым залом Ленинградской филармонии. Закрепление грунта здесь выполнялось в связи с сооружением второго наклонного хода станции метрополитена «Невский проспект», который проходили способом замораживания. Вследствие последующего оттаивания можно было ожидать больших деформаций. Чтобы этого не случилось, грунт под ленточными фундаментами на глубину 2,9 м был закреплен способом смолизации.
Химическое закрепление грунтов в сравнении с другими методами имеет ряд преимуществ: простоту производства работ; портативность применяемого оборудования; короткие сроки выполнения работ; долговечность закрепления; возможность закрепления грунта на любой глубине без проведения каких-либо специальных выработок и земляных работ; возможность проведения подземных работ без прекращения эксплуатации здания или сооружения. Приведенные случаи применения химического метода закрепления грунтов подтверждают эффективность и целесообразность использования этого метода в целях сохранения уникальных памятников архитектуры.
Усиление фундаментов и оснований с помощью корневидных свай
В связи с реконструкцией старых городов, их центральных районов и реализацией планов по подземной урбанизации часто возникает необходимость передачи в новых условиях нагрузок на большую глубину, тем самым обеспечивая сохранность зданий-памятников. Из-за плохого состояния многих памятников архитектуры исключается возможность обычного способа понижения уровня передачи нагрузки на грунт с помощью забивных свай, устанавливаемых посредством ударных и вибрационных механизмов. Нет возможности применять забивные сваи и тогда, когда нарушено устойчивое равновесие памятников в результате изменения гидрогеологического режима или изменения нагрузок, а также производства подземных работ вблизи памятников. При этом, однако, возможно использование корневидных свай.
Корневидные сваи представляют собой буровые сваи малого диаметра, заполненные цементным раствором под давлением, располагаемые практически под любыми углами к дневной поверхности и способные образовывать совместно с грунтом единую комплексную
структуру. В эту структуру могут быть вовлечены и конструктивные элементы памятника: фундаменты и стены. На рис. показана схема установки корневидных свай, одновременно усиливающих стены, фундаменты и основания. За счет давления при подаче раствора в скважину происходит некоторое увеличение диаметра сваи (до 30—50%), неравномерное по ее длине, вследствие чего существенно увеличивается сцепление материала сваи с грунтом.
Проходка ствола скважин осуществляется буровыми стайками вращательного (иногда пневмоударного) бурения. В качестве рабочего органа служат буровые коронки, армированные победитом, шарошечные или крестовые долота. Для бурения могут быть использованы высокопроизводительные дизельные станки и менее производительные, но малогабаритные станки с электроприводом, приспособленные для производства работ в подвалах высотой до 2 м и в стесненных условиях. При бурении в неустойчивых грунтах (супеси, пески) стенки скважин крепятся обсадными трубами соответствующих диаметров. В этих случаях обсадные трубы выполняют роль бурильных труб.
Бетонирование свай производится через нагнетающие трубы диаметром 18—60 мм в зависимости от диаметра скважин под давлением 3—6 атм. с одновременным, по мере заполнения скважины, подъемом обсадных труб. Нагнетающие трубы собираются на муфтах. Перед бетонированием в случае засорения скважины грунтом производится промывка водой. В отдельных случаях применяется опрессовка скважин воздухом, что позволяет создавать расширение свай (например, под укрепляемым фундаментом).
Диаметры корневидных свай применяются от 89 до 280 мм, длина свай может колебаться в пределах 7—40 м и определяется геологическими условиями, характером сооружения и величиной нагрузки. Сваи выполняются как с армированием, так и без армирования. При армировании свай используется одиночная арматура диаметром 12—16 мм. В отдельных случаях в скважинах оставляют обсадные трубы или трубы для подачи раствора, которые выполняют роль арматуры. Расстояние между сваями определяется в зависимости от нагрузки и несущей способности сваи. Минимальное расстояние между сваями в пределах 3—5 диаметров свай.
В проектах на основе имеющихся сведений о геологическом строении участка, определяется диаметр свай, их количество, нагрузка на сваю, которая определяется в результате статических испытаний. По результатам испытаний свая диаметром 100 мм (по обсадной трубе), длиной 7 м, установленная в аллювиальных песках, выдерживает нагрузку до 22—25 т. При принимаемом коэффициенте запаса 2,5—3,0 расчетная нагрузка на сваю в этом случае составит 10 т.
Применение корневидных свай имеет большие возможности по сравнению с забивными как в отношении несущей способности, так и в проявлении значительно меньших динамических нагрузок на памятники архитектуры. Большое значение корневидных свай при применении их в практике реставрационных работ заключается в возможности одновременного усиления ими старых фундаментов, стен и оснований памятников
архитектуры.
Схема установки корневидных свай |
Укрепление наземных конструкций
Укреплению наземных конструкций каменных зданий уделено уже достаточное внимание в специальной литературе, в том числе и по отношению к памятникам архитектуры. Современная строительная техника способна в большинстве случаев обеспечить дальнейшую сохранность разрушающейся кладки без ее разборки, и, следовательно, реставратор обязан всемерно избегать каких-либо разборок и перекладок древних частей, обеспечивая комплекс аутентичности реставрируемого памятника. Одним из наиболее эффективных средств укрепления разрушающейся кладки без ее разборки является уже опробованная на многочисленных объектах инъекция.
Работы по приданию кладке монолитности нагнетанием в ее трещины раствора могут выполняться при условии предварительного устранения причин, вызвавших трещины, иначе кладка будет снова разорвана в другом месте. Растворы для инъекции кладок памятников архитектуры должны проникать в тонкие трещины; проходить, не расслаиваясь, по шлангам и широким трещинам кладки, обладать после твердения необходимой механической прочностью и сцеплением с кладкой, при небольшой усадочности; приближаться по физическим свойствам, т. е. коэффициенту температурного расширения и паропроницаемо-сти, к укрепляемой кладке; сводить до минимума образование высолов на поверхности кладки и исключать вредное влияние раствора инъекции на стенопись. Приемы проведения инъекционных работ не должны, по возможности, оставлять заметных следов на поверхности ее.
Можно отметить целесообразность применения для инъекции шлакопортландцементов или портландцементов средних и низких марок 200—300. Основное предпочтение следует отдать шлакопортландцементам, обладающим более высокой водоудерживающей способностью, меньшей вязкостью в разжиженных инъекционных растворах и дающим меньше выцветов на поверхности кладки. Расширяющиеся тампонажные цементы (ВРЦ и др.) для инъекционных растворов не могут быть рекомендованы1.
Наибольший эффект укрепления кладки инъекционным путем достигается при предварительном увлажнении примерно до 40—50% предельного насыщения. Можно ввести воды и меньше, имея в виду, что чем суше кладка, тем большую водоудерживающую способность должен иметь применяемый раствор.
Для улучшения качества растворов и приближения их физических свойств к свойствам древних кладок следует использовать добавки неорганических и органических пластификаторов и молотые минеральные вещества. Исследования показали, что малые дозы добавок поверхностно-активных веществ (ПАВ) значительно снижают степень вязкости инъекционных растворов. Наиболее эффективно вводить сульфитно-спиртовую барду (ССБ) 0,2—0,25% от веса вяжущего, особенно при укреплении сильно увлажненной кладки и наличии тонких трещин (1,5—2 мм), абиетат натрия (аб. н.) 0,02—0,03% с добавлением тонкомолотых минеральных веществ, преимущественно при средних и широких трещинах. «Поливинилацетатная эмульсия (50% ПВАЭ) в количестве 2—5% эффективна при укреплении кладки, где недопустимо значительное увлажнение ее предварительной промывкой, а также нежелательна и в дальнейшем постоянная влажность, снижающая прочность раствора с ПВАЭ. Обеспечивающие повышенную морозостойкость и снижающие появление высолов добавки мылонафта в количестве 0,2—0,3% следует применять для укрепления наружных деталей и фрагментов каменной кладки, находящихся в условиях резких колебаний температур, например наружных колонн, парапетов и др.
При нагнетании со значительным количеством воды эффекта расширения в таких цементах не происходит. Но они с успехом могут использоваться для зачеканки полусухим раствором раскрытых швов в кладке сводов — операции, часто сопутствующей инъекционным работам.
Вопрос долговечности укрепления инъекционными растворами каменной кладки памятников архитектуры тесно связан со снижением коэффициента температурного линейного расширения вводимых растворов. Этот коэффициент для кирпичной кладки на известковом растворе колеблется в пределах 4,5—106 до 6-10-6 и для кирпича близок к величине 4,5—5-10-6. Чисто цементный камень, в зависимости от водоцементного отношения, при котором он затвердел, имеет коэффициент температурного расширения около 18-10-6 при В/Ц =0,3 и снижается примерно до 10-10-6 при В/Ц=0,5. Поверхностно-активные добавки мало снижают коэффициент температурного расширения, сильнее влияют включения мелкомолотых веществ.
При инъекции трещин, проходящих параллельно наружной поверхности стен, серьезное значение будет иметь достаточная паропроницаемость затвердевшего инъекционного раствора, которая для старых известково-песчаных растворов сравнительно велика и достигает 1,6—1,8-10-2 г/м-ч-мм. Растворы цементно-песчаные имеют паропроницаемость не более 1,1-10-2 г/м-ч-мм, а жирные беспесчаные еще меньшую.
Повысить паропроницаемость инъекционных растворов можно с помощью шлакопортландцемента, а также введения поверхностно-активных веществ и тонкомолотых добавок. Минеральные добавки следует применять с высокой тонкостью помола (через сито в 10 000 отв/см2). Молотый кирпич рекомендуется использовать при нагнетании в трещины массивной и особенно влажной кладки, а известковую пыль — в сухих частях здания, особенно при более тонких конструкциях.
Гипсовые растворы, легко разрушающиеся при увлажнении и имеющие высокий коэффициент температурного расширения, могут быть допущены с добавками 15—'20% тонкомолотой цемянки (тертого кирпича) и замедлителей твердения лишь при укреплении сухих массивов, обладающих повышенным коэффициентом температурного расширения, например кладок из твердых разновидностей известняка, песчаника и др. Глиняные растворы применимы лишь для заполнения пустот в кладке фундаментов, особенно при влажных грунтах, но с обязательной добавкой во всех случаях не менее 15—20% цемента.
Инъекционные, растворы на основе молотой извести-кипелки, в сочетании с замедлителями твердения (ССБ и др.), могут быть рекомендованы лишь для особых случаев при укреплении грунта стенописи и расположенной вблизи нее кладки. Технология применения таких растворов всецело зависит от индивидуальных свойств кипелки и требует подбора состава раствора на основе лабораторных опытов.
Добавка к цементу извести в тесте (10— 15% на сухое вещество) применима при заполнении большинства трещин в кладке наземных конструкций, однако в случае трещин размером более 15—20 мм следует вводить еще в равном количестве молотую минеральную пыль, а при тонких '(менее 1,5—2 мм) и 0,2—0,25% ССБ.
Применение ускорителей схватывания цементного раствора (хлористого кальция и др.) способствует появлению выцветов на поверхности кладки. Употребление таких добавок может быть оправдано только для быстрейшего укрепления аварийных конструкций.
Нагнетание растворов в трещины кладки без пробивки отверстий и вмазки в них трубок успешно осуществляется при помощи прижимных инъекторов (рис. 114, 115). Для этого над трещинами формуются при помощи деревянного пуансона гипсовые розетки с отверстием в дне. После обмазки трещин к розетке прижимается инъектор с резиновой оболочкой и раствор нагнетается в толщу кладки насосом (рис. 116). При преобладании широких трещин может быть использован и конический тип инъектора, для которого отверстия формуют не на поверхности, а уже в самой трещине, в толще кладки.
Разрушающиеся конструкции архитектурных памятников нуждаются, однако, и в укреплении самого их материала, теряющего свою прочность под влиянием агрессивных воздействий природы. В отдельных случаях приходится заменять разрушенные материалы новыми. Но выбирать постоянно такие решения—-значит встать на путь подмены оригинальных древних сооружений макетами. Отсюда очевидна вся важность укрепления материала памятника.
Разрушение материала каменных зданий, т. е. самого камня, происходит прежде всего от увлажнения. Характер воздействия атмосферных осадков наиболее ясен и очевиден. Менее ясен характер увлажнения в результате поднятия по капиллярам грунтовых вод, как и
конденсационное увлажнение каменных конструкций. Их часто путают между собой, потому что нередко один и другой вид совмещаются в одном массиве кладки. В континентальном климате переход к весенне-летнему потеплению, а также резкое потепление зимой сопровождается выпадением влаги воздуха на еще холодный камень. При резком потеплении (на 20—25°С) разность температур наружного воздуха и стен доходит до 10— 20°С. В этом случае теплый воздух, охлаждаясь у стен здания снаружи и внутри, достигает в пристенном слое предельного насыщения влагой, выпадающей на холодный камень в виде росы и замерзших кристаллов. Такое увлажнение отчетливо можно наблюдать на колоннах, сложенных из изверженных пород (гранит, базальт). Выпадение влаги воздуха на колонны и стены здания, сложенные из известняка или кирпича, менее заметно, так как конденсирующая влага впитывается в поры камня. Например, массивные колонны Большого театра в Москве, диаметром 1,8 м, после суровой зимы весной 1972 г. при начале оттепели имели внутри кладки влажность, доходившую до 16—17%.
Перемещение влаги в кладке и ее концентрация в отдельных зонах и плоскостях зависят от многих причин: водяной пар перемещается из области, где упругость водяного пара выше, в область более низких давлений; часть водяного пара может быть перемещена в виде паровоздушной смеси под действием ветрового напора; жидкая влага перемещается в капиллярах за счет капиллярного всасывания материала, заполняя в первую очередь более узкие капилляры. При разной температуре наружной и внутренней плоскости стены влага перемещается к более холодному слою кладки. Например, при температуре +10°С и 60% влажности упругость водяных паров составляет е1= 9,21·0,6 = 5,54 мм рт. ст., а при температуре — 10°С и 80% влажности воздуха всего е2=1,95·0,8 = 1,56мм рт. ст. Разность давления е1 — е2 = 5,54—1,56 = 4 мм рт. ст. будет вызывать перемещение водяных паров из теплой в холодную зону. В весенний период увлажнение кладки происходит преимущественно в результате передвижения водяных паров внутрь охлажденной кладки. Летом начинается капиллярный выход влаги обратно к наружным плоскостям кладки. Однако и при этом продолжается передвижение водяных паров в толщу отстающей в прогреве кладки. Осенью и в первой половине зимы происходит перемещение водяных паров, но уже из толщи еще теплой . кладки к наружной поверхности стен. Древние здания обладают, как правило, очень массивными стенами в нижних ярусах, толща которых прогревается значительно медленнее, что создает условия их повышенного увлажнения за счет конденсата паров воды. Наличие заглубленных в землю подклетов, слабо прогреваемых летом, создает в этой зоне здания еще более влажную среду.
На микроклимат пристенного слоя сильно влияет наличие водорастворимых солей в кладке. Известно, что давление насыщенного пара-растворителя (воды) над раствором солей падает. Таким образом, порог конденсации водяного пара над участками кладки, содержащими солевой раствор, будет ближе и выпадение конденсата начнется раньше. Практически это значит, что влага будет выпадать в виде конденсата не при 100% относительной влажности пристенного слоя воздуха, а уже при 90% никогда даже при 80%. Это явление получило интересное подтверждение при исследовании кладки мавзолея Гур-Эмир в Самарканде. Некоторое увеличение абсолютной влажности воздуха в июне 1969 г. в связи с выпавшим накануне дождем, совпавшее с похолоданием, привело к выпадению конденсата в интерьере только из-за присутствия хлористых соединений в штукатурке.
ЗАПАДНАЯ СТЕНА
% содержание
S0э
/у гробницы Воронцова/
Сферический инъектор |
Схема инъектирования трещин 1 - бак; 2 — вороыка для промывки водой; 3 — запорный кран; 4 — сггускной кран; 5 — шланг |
10 20 глубина взятия проб в см. |
см |
По прямым расчетам, без учета солей влажность воздуха не достигала еще точки росы. При исследовании климата Дмитриевского собора во Владимире нами было, в частности, установлено, что наличие в камнях кладки хлористых солей (NаС1) снижало порог конденсации воздуха. Например, при температуре воздуха +1°С — на 0,64 мм рт. ст., что соответствовало началу выпадения конденсата при 87% влажности воздуха, а при +9°С — на 0,95 мм рт. ст., что соответствует примерно относительной влажности воздуха 89 %. Еще сильнее влияют СаС12-6Н2О, снижающие, например, давление при +10°С на 1,30 мм рт. ст., что вызывает выпадение конденсата при 86% влажности воздуха. При тех же условиях наличие солей МgSО4·6Н2О снижает давление на 0,83 мм рт. ст., а NаSО4·10Н2О на 0,97 мм рт. ст. Дж. Массари наблюдал в церквах Венеции на поверхности мрамора, имевшего значительную засоленность, выпадение конденсата уже при 76% относительной влажности воздуха.
Поднятие влаги из грунта может само по себе иметь три причины. При высоком стоянии грунтовых вод, например, в пределах обычной 2—2,5 м глубины фундаментов обеспечено поднятие воды по капиллярам кладки. Древние строители знали это. Поэтому в болотистых районах севера, где до грунтовых вод иногда не было и метра, они часто применяли для фундаментов валунную безрастворную наброску, т. е. кладку, не дававшую никакого капиллярного поднятия влаги из грунта. В более южных районах в качестве связующего для кладки фундаментов применялась глина, не всегда дошедшая до нашего времени в хорошем состоянии. Второй источник поступления влаги из грунта — вода, скапливающаяся в верхних слоях от выпадающих дождей и тающего снега, так называемая «верховодка». При наросшем культурном слое она непосредственно подходит к кладке стен. В древних памятниках этот вид увлажнения встречается очень часто, особенно при скученном расположении зданий, высоком культурном слое, отсутствии должной отмостки и задерживающей сток растительности. Многое зависит от наслоений грунта, от расположения водоупорных слоев. Может случиться, что и широкая отмостка вокруг здания не будет иметь эффекта и потребуется устройство дренажной системы. Примером может служить мавзолей Гур-Эмир в Самарканде. Двор вокруг мавзолея вымощен плитами, но это, однако, не спасает цоколь памятника от увлажнения верховодкой и ливнями. Вода проникает также под настил через швы и оставленные открытыми участки для клумб.
Третьим источником влаги, поступающей к фундаментам из грунта, следует назвать водяные пары, двигающиеся из толщи грунта вверх к охлажденным слоям земли. Это происходит под влиянием разницы парциального давления водяных паров при различной температуре. В глубине при температуре около +5°С давление насыщенного пара составит 6,54 мм рт. ст., а на поверхности земли зимой у промерзшего грунта или фундамента при минусовой температуре (—5°С) — всего 3,01 мм рт. ст. Поднимающийся пар охлаждается, конденсируется и частично превращается в лед, который весной оттаивает, увлажняя грунт и кладку. Этот эффект известен в агротехнике и до некоторой степени способствует сохранению деревьев, окольцованных асфальтом на улицах большого города. Интенсивность увлажнения путем диффузии зависит от степени влажности залегающего внизу грунта, а главным образом от степени паропроницаемости его непосредственно под фундаментом здания. В противоположность верховодке накопление влаги будет более интенсивным при отсутствии глинистых прослоек, при песчаном зернистом грунте. Кроме того, как это ни парадоксально звучит, постоянная уборка снега вокруг памятника охлаждает грунт и способствует более интенсивному притоку диффузионной влаги к верхним слоям грунта под отмосткой и фундаменту здания.
Атмосферная влага, особенно при ливневых дождях, сама по себе оказывает постепенное, хотя и медленное, разрушающее влияние на кладку. Увлажнение конструкций любым путем, с последующим замораживанием, также нарушает поверхностные структуры камня, а иногда приводит и к растрескиванию его, особенно когда внутри каменных конструкций находится железная арматура (в этом случае растрескивание происходит из-за коррозирующего металла).
Одним из наиболее активных разрушающих агентов при увлажнении кладки являются минеральные соли. Источники засоления кладки весьма многообразны. Соли могут находиться в строительных материалах здания, поступать в результате подсоса минерализованных грунтовых вод; из атмосферы часто заносятся сернистые соединения от дыма и копоти котельных. Источником засоления являются также материалы, используемые в реставрации и при ремонтах: известь, камень, цемент, антисептики. Суть разрушения солями заключается в том, что вследствие капиллярного движения влаги создается приток минерализованной воды из толщи камня к поверхности кладки. В результате испарения воды происходит обогащение поверхностных слоев камня солями и при их кристаллизации начинается разрушение кладки. Особенно интенсивное разрушение возникает в местах, не подверженных естественному промыванию дождевой водой или систематически не очищаемых. На процесс разрушения сильное влияние может оказывать состав солей. Сульфаты натрия или магния, например, связывают при кристаллизации значительное количество воды в кристаллогидрат. Образующиеся при этом кристаллы большой величины способствуют превращению поверхностных слоев камня в мучнистую осыпь, а при наличии настенной живописи вызывает отрыв и разрушения левкасного слоя с фреской. При этом следует учитывать, что основная борьба с выходом солей к поверхности кладки — это устойчивое и постепенное снижение влажности кладки. Чем быстрее влага испаряется с поверхности камня, тем скорее он будет разрушаться, тем глубже пойдет процесс разрушения, конечно при прочих равных условиях —засолении камня, степени влажности и температуры. Следовательно, повышенная вентиляция памятника снаружи и внутри может способствовать более быстрому разрушению белого камня или кирпича, насыщенного сернокислыми солями. Это, на первый взгляд, парадоксальное положение подтверждается исследованиями лаборатории ВПНРК, проводившимися в основном на Дмитриевском соборе во Владимире в 1969—1971 гг.
Часто при обследовании древних памятников можно встретить несколько разновидностей разрушения камня солями. Верхняя часть стен под венчающим карнизом, как правило, не увлажняется и разрушений там почти незаметно. Промежуточный пояс увлажняется почти при любом дожде, как и нижняя цокольная часть стен. Выступающие на поверхность солевые растворы внизу у цоколя смываются водой и, при наличии надлежащей отмастки, уходят за пределы памятника. В худшем положении находятся камни под увлажняемым поясом. Вода, поглощаемая этим карнизом, растворяет находящиеся в толще каменной кладки соли, выносит их па поверхность под поясом, где они не смываются дождями, а затем влага быстро испаряется, соли же, кристаллизуясь, разрушают кладку.
Внутри помещений увлажнение кладки может происходить за счет подсоса грунтовых вод или за счет конденсата влаги из воздуха, возможно и сочетание обоих источников увлажнения.
Чтобы защитить камень памятников архитектуры от разрушения или, во всяком случае, максимально его замедлить, необходимо предельно сократить действующие процессы непрерывного увлажнения в конструкциях. Первостепенное значение при этом приобретают правильно сконструированные и организованные крыши, кровли и водостоки. Уже с XVII в. у русских строителей определилось, в этой связи, стремление перейти к четырехскатному покрытию с большими, чем ранее, свесами кровли. Такие переделки имели место на многих памятниках. При подобных перестройках, конечно, изменился облик памятника, а иногда и повреждались архитектурные конструкции в пределах кровли. Однако следует подчеркнуть, что такие перестройки спасли от полного разрушения и сохранили до нашего времени не один древний памятник архитектуры.
В процессе реставрации эти памятники часто вновь переделываются с целью возвращения им сложных, но более декоративных деталей кровельных покрытий. Вместо простых кровель вновь появляются позакомарные покрытия, имеющие открытые каменные кровли или галереи и много незащищенных каменных декоративных фрагментов. Все эти детали более красивы, но менее удобны в эксплуатации. А самое главное-—несомненно более уязвимы для разрушительных сил природы. Поэтому решение о восстановлении первоначального покрытия должно приниматься только при наличии веских доводов и на тех уникальных памятниках, где может быть обеспечен постоянный, значительно более сложный и трудоемкий уход за позакомарной кровлей.
Комплекс мероприятий по защите памятника от увлажнений должен быть продуман, заложен в проект "реставрации и осуществлен одновременно с общим процессом производства работ. В противном случае можно подумать, что наши стремления к воссозданию элементов памятников ограничиваются лишь целями их лицезрения «на сегодня», без желания сохранить культурное наследие для наших потомков.
Если все же принимается решение перейти к первоначальному виду кровли, то при восстановлении и реставрации каменных покрытий, и особенно водостоков, должен быть продуман и организован весь путь прохождения ,воды с тем, чтобы исключить возможность ее задержки из-за обратного уклона или засоров падающей листвой и намерзания льда. Следует также исключить возможность подтекания воды из-за отсутствия капельников. Рекомендуется также на пути следования воды применять безусадочный раствор, исключающий возможность образования усадочных разрывов, в которые проникала бы вода. Особенное внимание должно обращаться на водометы. Ни обыкновенный бетон, ни тем более раствор на кирпичном или слабоизвестняковом щебне, ни средней прочности известняковый камень не выдерживают суровых условий этих постоянно увлажняемых конструкций водосброса. Металлические лотки не допускают больших выносов и при обмерзании весной быстро ломаются. Разрушение водометов, к сожалению, довольно частое явление в нашей практике, отрицательно сказывающееся на сохранности памятников, — вода не отбрасывается, а стекает по стенам, разрушая кладку и повреждая декоративные элементы. Водометы должны изготовляться из специально подобранных плотных известняков либо приготовляться по правилам для гидротехнических бетонов, с вводом в их состав воздухововлекающих или, что лучше, гидрофобизирующих добавок. Неплохой результат может дать изготовление водометов из некоторых видов пластмасс по примеру капителей, отлитых для Борисоглебского собора в Чернигове.
Можно защитить и непосредственно самую поверхность камня. За последние годы значительную популярность приобрели составы, гидрофобизирующие поверхность кладки, чем снижается увлажнение ее от капельножидкой влаги. Миграция водяных паров через слой гидрофобизированного камня должна оставаться.
Кремнийорганические полимеры все больше находят применение для защиты каменных материалов от увлажнения. Молекулы этих веществ, адсорбируясь на поверхности гидрофильного (легко увлажняемого) твердого тела, ориентируются своими гидрофобными (водоотталкивающими) концами наружу, создавая своего рода гидрофобную щетку, которая и образует защиту против смачивания ранее гидрофильного твердого тела. Наиболее полный эффект защиты на 8'—10 лет достигается при определенном, максимально возможном покрытии гидрофильной поверхности ориентированным мономолекулярным слоем этого вещества. Количество и концентрация наносимого гидрофобизатора должны быть строго регламентированы.
В начале 1960-х гг. раствором этилтрихлорсилана, после очистки от загрязнений, был покрыт Мраморный дворец в Ленинграде. Эта обработка имела ограниченный успех, вероятно, из-за образования следов соляной кислоты — продукта, образующегося при распаде силанов.
Значительно лучше сохранились выполненные временно из гипса наружные порталы Спасского собора Андроникова монастыря в Москве, обработанные в 1960 г. тем же препаратом.
Работы по гидрофобизации кладки осложняются ее засоленностью. Многие памятники архитектуры, особенно из естественного белого камня, содержат много водорастворимых солей. В результате увлажнения камня осадками, подсосом грунтовых вод или в результате выпадения конденсата соли в жидкой фазе мигрируют к поверхности камня, влага испаряется, а кристаллизующиеся соли откладываются либо на поверхности, либо в наружных слоях камня. Последнее приводит к постепенному разрушению камня, особенно когда в составе солей присутствуют сернокислые соединения. При кристаллизации эти соединения связывают большое количество воды и твердые кристаллогидратные соединения увеличиваются при этом в объеме. Многие памятники Владимиро-Суздальской земли подвержены такому разрушению.
Если создать гидрофобный поверхностный слой на засоленной каменной кладке, то мигрирующая влага в камне, достигая изнутри, у поверхности камня, этого слоя, проходит наружу в виде пара, соли же остаются в камне. Постепенно накапливаясь, соли отрывают поверхностный слой камня толщиной уже в несколько миллиметров. Причем слой тем толще, чем интенсивнее была проведена гидрофобизирующая обработка камня. Исследования лаборатории ВПНРК установили значительное снижение эффекта гидрофобизации (примерно на 50%) при засоленности кладки.
Как правило, насыщенность солей у поверхности стен внутри здания выше наружной поверхности кладки. Так, например, кладка Дмитриевского собора во Владимире постепенно разрушается в столбах и на внутренних плоскостях стен благодаря кристаллизации сернокислых соединений в поверхностном слое камня с образованием кристаллогидратов. На наружном фасаде соли смываются дождями, за исключением мест в аркатур ном поясе под арочками, куда дожди не попадают и соли кристаллизуются. Там камень местами разрушен на глубину 5—8 см.
Гидрофобизация известнякового камня и других материалов, ослабленных временем в древних архитектурных сооружениях, должна проводиться с большой осторожностью, Необходимо до производства работ, особенно вблизи цоколя и в самом цоколе, проверить солевой состав камней и строительных растворов, а также применять соединения, исключающие возможность появления водорастворимых солей из самого гидрофобизирующего продукта, которым обрабатывается кладка.
Для сохранения материала кладки существенно удалить из него водорастворимые соли. Казалось бы, что наиболее простой способ удаления солей из камня —это периодическая промывка его водой. Подобная промывка — опрыскивание — применялась в 1962 г. при реставрации брюссельской ратуши, сооруженной из известнякового песчаника и известняка. К сожалению, очистка камня путем поверхностной промывки не решает этого вопроса для всех случаев. Камни плотной структуры — изверженные породы и некоторые другие, — очевидно, легко могут быть очищены промывкой. Что же касается известняка и других камней с относительно рыхлой структурой, то при промывке часть солей из поверхностного слоя неизбежно переместится в толщу камня вместе с водой, которую камень жадно впитывает, а затем в зависимости от степени его увлажненности эти соли или отложатся в его порах, или снова будут мигрировать в поверхностные слои. Следовательно, вопрос о полезности промывки каменной кладки следует решать конкретно в каждом отдельном случае.
При сильно разрушенной засоленной поверхности камня промывку водой следует заменить вытяжкой солей с помощью накладывания бумажных пульп из разваренной или фильтровальной бумаги, обильно смачиваемой дистиллированной или охлажденной до комнатной температуры кипяченой водой. При этом время от времени засоленная бумага сменяется чистой, и процесс возобновляется сначала. Вероятно, этот способ можно совместить с поверхностной промывкой. Остающаяся после вытяжки часть сернокислых солей может быть переведена в нерастворимые соединения путем нагнетания в кладку растворов солей бария. Необходимо попутно отметить возможность ускоренного вывода солей в бумажную массу путем так называемого электродиализа. Такой прием был осуществлен П. И. Костровым при выводе солей из снятых уже со стен Пенджикентских росписей.
Обработка водой и паром, проводившаяся еще в конце XIX в. в Париже и Лондоне, по мнению Р. Дж, Шеффера, одного из наиболее компетентных английских специалистов по консервации камня, давно не использовалась из-за появившихся повреждений камня. Возможно, что они возникли в связи с добавлением в воду соды. Промывка кирпичной кладки Московского Кремля с помощью пара в 1974 г. показала эффективность этого способа при применении его на кладке с достаточно прочной поверхностью. Предложенный в Германии метод извлечения солей путем циркуляции воды сквозь толщу камня применим пока лишь для музейных объектов. За последние годы при промывке каменной скульптуры все чаще применяются также 'различные смеси с орграстворителями и поверхностно- активными добавками.
Систематическое обессоливайте благоприятно для сохранения камня. В то же время даже небольшие, необмываемые рытвины и каверны могут служить местом накопления солей и дальнейшего солевого разрушения камня. Образовавшиеся глубокие каверны в цокольных камнях дворца в Боголюбове будут развиваться дальше. Наилучший способ консервации, после некоторого обессоливания, должен заключаться в заделке этих каверн раствором, достаточно хорошо пропускающим миграцию солей к поверхности кладки.
Вопрос об укреплении самой структуры камня, также неоднократно поднимавшийся, представляется наиболее сложным. Р. Дж. Шеффер прямо говорит: «Мысль о том, что можно повысить прочность архитектурного памятника, реставрируя лишь его поверхность, должна считаться вредной и не выдерживающей критики». Он убежден, что любая из подобных реставраций не переживет и столетнего испытания временем. Обработанная поверхность камня рано или поздно начнет отслаиваться. В итоге —больше зла, чем пользы. В свете физико-химических процессов, вызывающих постепенное разрушение камня, особенно при повышенной влажности, значительное уплотнение поверхностных слоев камня может оказаться пагубным. Очевидно, решение должно идти в направлении как глубинного, так и поверхностного укрепления камня и путем применения материалов, наиболее стойкие во времени.
Уже имеются способы, испробованные на крупного размера музейных объектах. Так, в Государственном Эрмитаже под руководством П. И. Кострова и И. Л. Ногид выполнялись работы по укреплению камня поливинилбутиралем, полибутилметакрилатом, мономером метилметакрилата.
Интересны работы, проводившиеся под руководством Е.Б. Тростянской в ГЦХРНМ им. акад. И. Э. Грабаря, по применению эфира кремневой кислоты и метилметакрилата, а также полиэфирных соединений для укрепления известняка. Первый способ требует применения повышенной температуры, второй, более приемлемый, еще требует длительной проверки в условиях открытых сооружений. Подобные работы проводились в 1958 г. б Италии по укреплению грунта фресок XIII— XIVвв. вблизи Падуи. Спустя 5,5 года состояние было удовлетворительным.
В 1948—1950 гг. были проведены работы по укреплению микротрещиноватого бетона в гребне Днепровской плотины путем использования именно кремнефтористоводородной кислоты и гидрата окиси кальция, а также двууглекислого кальция с гидратом окиси кальция. Введение по очереди слабых растворов этих соединений в толщу бетона дало весьма удовлетворительные результаты.
Из всех новых синтезированных материалов, на наш взгляд, наиболее перспективными и долговечными для защиты древних материалов от увлажнения и одновременного их укрепления являются материалы, созданные на основе кремния. При разработке методов укрепления камня следует обращать внимание также на способ обработки. Важно еще раз подчеркнуть, что нельзя усиливать поверхность камня, не укрепляя ядра.
Все же можно считать, что на сегодняшний день нет еще апробированных способов укрепления камня хотя бы на 100 лет. Возможно, этим можно объяснить желание некоторых исследователей возродить старые способы. В 1960-е гг. в Бельгии, Франции, и особенно в Англии, обсуждалась возможность вернуться вновь к укреплению камня известковой водой (не молоком), т. е. водой, находящейся над известью в известковой яме и содержащей в себе небольшое количество извести (до 1,65 г/л воды).
Из старых способов иногда используется и поверхностная обмазка. При отделке фасадов древних зданий, особенно допетровской эпохи, т. е. памятников XVII в. и более ранних, часто применялась тонкослойная известковая обмазка (нечто среднее между штукатуркой и побелкой). Такая обмазка наносилась тогда «под валенок», т. е. при помощи войлока. Этим сохранялась пластичность форм древней кладки. До последних лет, воспроизводя такие обмазки, реставраторы включали в их состав самые различные добавки. Применялись «обрат» (снятое молоко), силикат натрия, казеин, цемянка (молотый кирпич), молотый белый камень, а в Киеве при отделке колокольни Печерского монастыря применили нежирный творог. Все это давало ограниченный успех. Несколько лучше сохранилась обмазка с добавкой «обрата».
Лабораторией ВПНРК были проведены исследования стойкости известковых обмазок с добавками некоторых кремнийорганических соединений, а также ПВАЭ (поливинилаце-татной эмульсии) и ряда применявшихся ранее добавок. После испытания обмазок были получены качественные показатели прочности и загрязняемости 18 разновидностей отделки. Первое место по суммарным показателям качества заняла известковая обмазка с добавкой 1% ГКЖ-94 в виде эмульсии (50% ПВАЭ). 3%-ная добавка АМСР (алюмоме-тилсиликонат натрия) дала несколько худшие результаты при дождевании и замораживании, что говорит о некотором перенасыщении гидрофобизатора. Далее в ряду по общим показателям качества шли добавки 1% ЭС-28 (этилсиликата), 10% цемянки, 5% казеина. Применение ПВАЭ+1 или 3% АМСР дало посредственные результаты. Еще хуже — сочетание 5% казеина с 1% АМСР, ПВАЭ с ЭС-28 и чистой добавки силиката натрия.
Апробированные в течение года добавки были использованы в 1970—1971 гг. при отделке церкви Троицы в с. Троице-Лыково (XVII в.) Московской области и пирамидальных шатров церкви Рождества в Путинках (XVII в.) в Москве. Результаты хорошие, фасады сохраняют белизну значительного более долгий срок.
Другим примером применения кремнийорганических добавок, в частности этилсиликата, может случить введение в состав строительных растворов I—2% этилсиликата одновременно с 10 — 15% ПВАЭ. Лаборатория ВПНРК после ряда исследований установила, что подобная добавка может служить для заделки утрат и выбоин в древней кладке. Модификация ПВАЭ добавками этилсиликата, сохраняя положительные качества эмульсии, почти без изменения «облагораживает» свойства растворов: ощутимо уменьшается усадка, столь свойственная растворам с добавками ПВАЭ, при небольшой потере прочности и сцепления. Подобные растворы были применены лабораторией ВПНРК в 1970 г. для заделки некоторых выбоин в камнях цокольной части Дмитриевского собора во Владимире. Раствор легко подбирается по фактуре камня. Результаты получены хорошие. Усадочных трещин не обнаруживается.
Уничтожение биологического источника разрушения камня путем его обеззараживания тоже существенно для сохранения материала кладки. За рубежом появились десятки патентованных средств. В основном они содержат соединения меди, известный нам пентахлорфенолят натрия в 1%-ной концентрации, с добавками, обеспечивающими лучшее проникновение антисептика в камень и стабилизацию, задерживающую его вымывание. Применяются также салициланид натрия и, что особенно интересно, кремнефтористые соединения (с цинком или магнием). Можно предполагать, что пониженная запыляемость камня после обработки солями кремнефтористо-водородной кислотой и явилась результатом угнетения развития на камне микрофлоры. Т. Стамболов и Ван Асперн де Бур (Амстердам, 1969 г.) сообщили, что очистка рыхлых поверхностей камней жидкими растворами гексафторсиликата (например, цинка) с помощью этого раствора (2%-ного, водного) снимает морские водоросли, лишайники и мох. Плесень уничтожается 1%-ным раствором соды, хлорной извести и др.
Д. С. Лелекова (Москва, 1974) сообщила, что ею совместно с Г. Н. Томашевич разработаны методы борьбы с древесно-кустарнико-вой растительностью на каменной кладке. При этом нижние части стволов обмазываются 5%-ным раствором бутилового эфира 2,4-Д в соляровом масле. Усыхание растений наблюдается через 2—3 недели. Травянистую растительность обрабатывают атразином и симазином, мхи — производными мочевины — линуроном, оатораном. Д. С. Лелекова предлагает использовать последние также и для борьбы с водорослями.
В лаборатории ВПНРК для борьбы против водорослей с успехом были опробованы ГКЖ-94 (30%-ный) и лак МЕТ-,1 (5%-ный) в орграстворителях. Этими составами в 1968 г. была покрыта белокаменная лестница собора Богоявленского монастыря в Москве, и результаты получились весьма обнадеживающие. В течение 4—5 лет поверхность камня оставалась чистой. Параллельно были испытаны растворы с пентахлорфенолятом натрия и хлористым цинком, которые не дали положительного эффекта защиты камня от водорослей.
Общие соображения Реставрация каменных зданий — процесс очень сложный. Основа его — тщательное и подробное исследование натурных остатков древних форм и конструкций. После постановки лесов реставратор должен подвергнуть здание и
Риси європейського бароко в українській архітектурі
Робоче обладнання екскаваторів з гідравлічним приводом 2-ї та 3-ї розмірних груп
Розвиток церковної архітектури в Україні
Розміщення продуктивних сил. Роль та особливості капітального будівництва
Армирование при строительстве автомобильных дорог
Архитектурные конструкции многоэтажных зданий
Вальтер Гропиус - архитектор и дизайнер
Водоснабжение как жизненно важная отрасль
Одноэтажные производственные здания
Основы построения кадастра и организация градостроительства
Copyright (c) 2024 Stud-Baza.ru Рефераты, контрольные, курсовые, дипломные работы.