Ѕаза знаний студента. –еферат, курсова€, контрольна€, диплом на заказ

курсовые,контрольные,дипломы,рефераты

ќ повести ¬алентина –аспутина "ƒочь »вана, мать »вана" и теме зла в современной литературе — Ћитература и русский €зык

ѕосмотреть видео по теме –еферата

ќ повести ¬алентина –аспутина "ƒочь »вана, мать »вана" и теме зла в современной литературе

 окшенева  . ј.

ѕроект либералов по назначению себ€ в консерваторы провалилс€ стремительно. Ѕыстро исчезнувша€ газета " онсерватор" только и запомнилась, что скандалом Ц ее главный журналист ƒмитрий Ѕыков представил публике страшноватый "портрет" “ать€ны “олстой. Ётот скандал "среди своих" был бы совершенно не интересен, если бы не настойчивые набеги в консервативное пространство как “олстой, так и ƒм. Ѕыкова. ѕерва€ опасаетс€ "ползучего перерождени€ светского государства в "православно-фундаменталистское"; а второй, умучивший себ€ непомерной ношей "консерватизма", делает "сильные выводы" относительно "почвенной" литературы† Ц его стать€ "—насильничали" недавно по€вилась в "ќгоньке" (є 44, 2003). ѕоводом ƒм. Ѕыкову "показать себ€" послужила нова€ повесть ¬. –аспутина "ƒочь »вана, мать »вана", впервые напечатанна€ в иркутском журнале "—ибирь" (є 4, 2003), и вскоре опубликованна€ в столичном "Ќашем современнике" (є 11, 2003). Ќо еще прежде Ѕыкова написал свою статью ¬ладимир Ѕондаренко в "ƒне литературы", где он посочувствовал "долюшке женской".

Ќет ничего удивительного в том, что критики заметили прежде всего "тему насили€" в распутинской повести. ¬ провинциальном городе, в —ибире, мать (героин€ “амара »вановна) отомстила за изнасилованную азербайджанцем дочь Ц она убила его пр€мо в прокуратуре, не наде€сь на справедливый суд и наказание насильника. –аспутин вз€л документ жизни, но за все эти годы культура наша проделала нечто такое с документом, что выхолостила его, сделала штампом, а саму жизнь сделала брэндом. ѕисатель вз€л "насилие и отмщение", и тем самым, как бы ступил на территорию массовой культуры, потому как массова€ культура уже давно приватизировала тему железного, мускулистого полу-человекаЦмстител€. » вот уже “амару »вановну утверждают этакой народной мстительницы-одиночкой. » вот уже Ѕондаренко поставил –аспутина в затылок "пламенному ѕроханову и революционному Ћимонову". ƒа, борьба за вли€ние на массовую культуру в патриотической среде существует и дл€ р€да писателей она даже и неизбежна Ц ѕроханов и Ћимонов именно в ней отвоевывали себе место. Ќо как же опасны те механизмы культуры, те механизмы сознани€, которые позвол€ют не видеть разницы между названными писател€ми!

Ётот, столь пр€мой и обжигающий "контакт с реальностью", задевает критиков больше всего: кого-то коробит от столь €вной "публицистичности" (которую всегда противопоставл€ют в пику "художественности", Ц мол, нельз€ уж так, пр€мо!); кого-то, как Ѕыкова, "колбасит" совсем по иным причинам Ц повесть с национальным акцентом допустима дл€ него только в строго установленных либеральных стандартах. ¬от если бы —ветку изнасиловал русский отморозок или человек "без национальности" (как это было, например, в рассказе ¬. јстафьева "Ћюдочка"), то это совсем другое дело Ц здесь нет ничьей национальной "вины", а есть "просто насилие", к которому все уже давно привыкли как к общему фону жизни.

 ажетс€, Ѕондаренко слишком спешно читал повесть, не заметив в ней ничего другого, кроме "нравственного вывода", что русска€ женщина сегодн€ сильнее, смелее, чем мужчина. ¬прочем, на этом сущностном разрыве русской женщины и русского мужчины растаивает и Ѕыков. я же пока только отмечу (а позже об этом буду говорить), что повесть –аспутина гораздо обширнее и глубже того "факта насили€", который привел критиков к столь кардинальным, но ложным выводам. ј желающих узнать о силе русского мужика, отправл€ю пр€миком к эпическому повествованию ¬асили€ »вановича Ѕелова "„ас шестый". ƒумаю, что с его героем Ц ѕавлом –оговым Ц вр€д ли бы захотел поспорить о "судьбе –оссии" г-н ЅыковЕ

—амозванцы

ѕроворно лавиру€ на журналистском поле, ƒм. Ѕыков додумалс€ до того, что "сквозна€ тема изнасиловани€" "кроваво-красной нитью проходит через почвенную литературу последнего дес€тилети€. √ород растлил, кавказцы снасильничали, плохие мальчишки до плохого довелиЕ ƒа как же это? ƒа что же это вас, сердешных, все врем€ насилуют? “ак ли вы красивы, умны, во всех отношени€х совершенны, чтобы это с вами посто€нно происходило? ћожет не только китайцы да кавказцы, но и вы сами себ€ маленькоЕа?† Ѕыл у мен€ спор со многими русофилами на эту тему, и всегда они говор€т про насилие. Ќо если вас все насилуют Ц в диапазоне от ћаркса до кавказцев, может, вы как-нибудь не так лежите?   тому же у кавказцев, насколько € знаю, ровно противоположное мнение насчет того, кто кого насилует, и мнение это подтверждаетс€ как хроникой кавказских войн, так и историей последних московских погромов. “ак, может образ страдающей изнасилованной кроткотерпицы страдает некоей как бы односторонностьюЕ ась?". ќставим без внимани€ все эти "ась" и "маленько", как и скучный, бездарный ернический тон г-на Ѕыкова. Ћюбопытно другое Ц чуть выше в этой же статье, он признавалс€, что всю жизнь читает –аспутина "с чувством уважени€ и родства". Ќо коль скоро речь зашла о "почве", тут же аккуратный критик предпочел безопасную дистанцию от "них", русских, которые должны усомнитьс€ в своем уме, в своей истории, в своем положении ("не так лежим"). ¬пору задать вопрос: быть может, это вы так косоглазо смотрите? Ѕыть может это вам "–усь не дает ответа", поскольку вам нечем этот ответ слышать и воспринимать?

Ќынешний либерал типа Ѕыкова и “олстой Ц существо достаточно простое: если русский писатель или мыслитель склонен, как прежде „аадаев, к самоуничижению своей истории; если призывает "ка€тьс€ в грехах –оссии" как модный ¬л. —оловьев, то они ему прост€т многое, вплоть до клеветы. ≈сли русский писатель "не щадит людей из народа" (так читала критика "ѕечальный детектив" ¬. јстафьева), то оправдают и его "этическую грубость", и "описание ужасов и бед современной жизни, угнетающих читател€ и числом, и смыслом". ¬ "концепте" "изнасилованной кем-то –оссии" заинтересованы не мы, а вы, господа, поскольку дл€ вас это только "концепт", пришедший на смену недавней истерике о –оссии Ц "империи зла" и "определ€ющей роли насили€" в русской истории. ” либерала всегда, как известно, два вечных врага: "дика€ русска€ действительность" и "чрезмерный морализм русской литературы". ќ либеральной заинтересованности в посто€нном присутствии врагов говорит, прежде всего, не наша, а ваша литература. »менно в вашей литературе все постсоветские годы сквозило насилием и черной "нитью" вышивалось зло.

"ѕоследн€€ четверть XX века в русской литературе определилась властью зла", Ц констатирует его главный агент, ¬иктор ≈рофеев. ѕод "русской литературой" он понимает сочинени€ —ин€вского, јстафьева, ћамлеева, √оренштейна, ƒовлатова, ¬ен. ≈рофеева, ¬алери€ ѕопова, —аши —околова, ≈вг. ’аритонова, Ћимонова, ѕьецуха, “олстой, ≈вг. ѕопова, —орокина, ѕригова, –убинштейна, ѕелевина, яркевича и себ€ самого. Ёти писатели, как утверждаетс€ ≈рофеевым, и вписали в русскую литературу "€ркую страницу зла". ≈стественно, доказательством необходимости такого "подвига" наших сочинителей, стала все та же русска€ классика: "ќсновным пафосом ее значительной части было спасение человека и человечества. Ёто неподъемна€ задача, и русска€ литература настолько блест€ще не справилась с ней, что обеспечила себе мировой успех".

ѕриписать русской литературе те задачи, которыми она и не думала, и не могла заниматьс€ ("спасение человекаЕ") можно только в том случае, если тво€ собственна€ цель существенно ина€. » у ≈рофеева она действительно ина€, поскольку "друга€ литература" стала служить не человеку, а злу. ≈рофеев откровенен и даже нагло-откровенен: вот уж где гр€зные "нутр€ные исподы" демонстрируютс€ с наслаждением, которого никогда не было ни у –аспутина, ни у других русских писателей: " расота смен€етс€ выразительными картинами безобрази€. –азвиваетс€ эстетика эпатажа и шока, усиливаетс€ интерес к "гр€зному" слову, мату как детонатору текста. Ќова€ литература колеблетс€ между "черным" отча€нием и вполне циничным равнодушием. ¬ литературе, некогда пахнувшей полевыми цветами и сеном, возникают новые запахи Ц это вонь. ¬се смердит: смерть, секс, старость, плоха€ пища, быт. Ќачинаетс€ особый драйв: быстро растет количество убийств, изнасилований, совращений, абортов, пыток. ќтмен€етс€ вера в разум, увеличиваетс€ роль несчастных случаев, случа€ вообщеЕ Ќа место психологической прозы приходит психопатологическа€Е".

"ѕортрет" их литературы ("другой") сколь достоверен, столь и циничен. Ќо, как говоритс€, дело не в факте, а в отношении к нему. » отношение это на редкость устойчиво. ≈рофеев задолго до Ѕыкова говорил все о том же Ц "вовлеченность писателей во зло имеет различные степени. ≈сть попытки его локализовать, объ€снить деградацию внешними причинами, списать на большевиков, евреев.  ак одного из вождей деревенской прозы, јстафьева душит злоба: он люто ненавидит городскую культуру, "совращенную" «ападом, символом которого станов€тс€ развратные танцы, зловеще описанные в "Ћюдочке"". —ловом, если деревенщик, почвенник дает образ деревенской матери "без сочувстви€" (как јстафьев) Ц то, пожалуйста, ждите поддержки, котора€ будет возрастать пропорционально самоуничижению русских. Ќо если, как в "Ћюдочке" јстафьева и в новой повести –аспутина, насильник получает отмщение (у јстафьева изнасилованна€ героин€ покончила самоубийством, а за нее отомстил отчим), то тут же услышите и о "сомнительной победе добра над злом" (≈рофеев), и о том, что в –оссии "мужчины совсем, видать, ни на что не пригодны, и потому месть вынуждены осуществл€ть бабы" (Ѕыков), и о том, что "сквозь повествование прогл€дывает трогательна€ душа самого автора, но злобные ноты бессили€, звучащие у јстафьева, свидетельствуют в целом о поражении моралистической пропаганды" (≈рофеев). ¬с€кое действие (отмщение, в частности) геро€ русской прозы будет дл€ них всегда "сомнительно", вс€ка€ нравственна€ сила будет всегда "пропагандой морали".

Ќо какие же писатели дл€ них, бо€щихс€ морали русской литературы, правильно говор€т о "почве"?  акое писательское кредо им ближе? Ќапример, ‘. √оренштейна, который, по словам ¬.≈рофеева, "с трудом справл€етс€ с брезгливым чувством жизни", рассказыва€ о старухе јвдотьюшке, "где уменьшительно-ласкательна€ форма имени не больше чем сарказм, не допускающий жалости", где "сквозной дл€ русской литературы тип маленького человека, которого требуетс€ защитить, превращаетс€ в корыстную и гнусную старуху, подобно насекомому ползающую по жизни в поисках пищи" (о рассказе √оренштейна "— кошелочкой").

≈сли бы –аспутин писал "с брезгливым чувством", если бы вместо сильной характером русской женщины “амары »вановны вывел психопатологический тип, если бы не любил своих простых героев (читай маленького человека), если бы не различал добра и зла, Ц то его не судили бы, а вписали в р€ды "современных писателей". Ќо –аспутин написал свою повесть с таким осторожным прикосновением к больному в геро€х, с таким "неслышимым перетеканиемЕ первичного хода тепла и света", материнских чувств, сочувственного родства "за кра€" жанра, удерживающей формы, что вновь легко восстановил в правах все то, с чем так, казалось бы, успешно боролись брезгливые писатели последние п€тнадцать лет.

Ћюб€т они, люб€т вы€вл€ть вс€ческие "сплавы" и "синтезы" в русском человеке: например, самооплевывани€ и национальной гордости, "юродства" и разбо€, показыва€ свою хорошую выучку диалектике у марксистов. " ак бы ни был несчастен, гр€зен и неблагообразен русский человек, Ц продолжает разгл€дывать "цветы зла" ¬.≈рофеев, Ц он убежден, что в нем есть что-то особенное, недоступное другим народам". » снова так "непринужденно" получаетс€ из русского человека сплав "гр€зи и особенного"! "¬ русской душе есть все", Ц утверждает другой знаток русского национального характера ¬. ѕьецух в рассказе "÷ентрально-≈рмолаевска€ война" (под "войной" понимаетс€ зат€нувша€с€ вражда между двум€ соседними деревн€ми). —очувствующие† ѕьецуху как "типу примир€ющего писател€" (?!), критики так откомментировали это и прочие его сочинени€: "Енизменно говор€ о –оссии, об абсурдности русской жизни и российской истории, ѕьецух создает настолько универсальный контекст, что "русский национальный абсурд" в его рассказах выгл€дит как черта всеобща€, бытийна€ и вневременна€" (Ќ.Ћ.Ћейдерман, ћ.Ќ.Ћиповецкий). "Ќо если всмотретьс€ в "центрально-ермолаевскую войну", противосто€ние двух деревень,† Ц вторит им ≈рофеев, Ц как в глаза лезут глупость, пытки, нелепости, и финал превращаетс€ в невольную пародию на счастливый конец именно из-за своей очаровательной сказочности".

–усский человек, по реестру ≈рофеева и прочих, имеет следующие характерные черты:

он страдает, но страдани€ эти его не возвышают, а напротив, обезличивают, что приводит к стиранию какой-либо разницы "между жертвами и палачами"; –осси€ при этом Ц не что иное, как "больша€ зона";

он, Ц этот маленький человек Ц жалкий, гадкий и отвратительный;

как герой, он обладает "типично хулиганской ментальностью, дразн€щей воображение, особенно в –оссии";

дл€ него запой Ц масштабное "национальное решение" проблемы "отказа от нав€занных народу идеологических календарей", как "тип наркотического путешестви€", как "блага€ весть о несовместимости советизма и русской души";

русский человек несчастен, гр€зен, глуп, нелеп, абсурден

деревенские чудаки стали чудаками на букву "м"

русский характер отличает "неевропейскость, непоследовательность, неопределенность воззрений и поступков, св€занных с аксиологической запутанностью русского мира";

русским "отвратительна сама иде€ развити€" (это уже Ѕыков дополн€ет ≈рофеева);

русский народ Ц народ-оборотень, в –оссии "юродство и Енагла€ сила так между собой св€заны, что посто€нно отзываютс€ оборотничеством, Ц только что перед тобой ныл юродивый, ан гл€дь, у него уже и нож в рукавеЕ" (снова Ѕыков тычет в –аспутина пальцем, что, мол, ответа не даете?! Ќе видите! Ќе хотите принимать эту "свою особенность" и все сваливаете на плохих лиц "не вашей национальности"?!)

≈рофеев, в отличие от Ѕыкова, менее гневаетс€ на "народ-оборотень" Ц он радуетс€, что "западный читатель может вздохнуть с облегчением: он не живет в –оссии, где так низко ценитс€ человеческа€ жизнь и так много дикости". ћожно легко себе представить, что говорит о русских и –оссии этот передовик, выполнивший и перевыполнивший все планы представительства от имени "русской" литературы за рубежом. » так всегда: сделают свою выборку качеств русского человека, придадут ей "репрезентативный вид", и со всем максимально-возможным лицемерием начинают стенать о низкой цене жизни в –оссии и ее дикости Ц† будто не сами нав€зывают эту "цену" и эту меру в литературе. ј то, что именно сами заинтересованно "поработали" Ц о том вопиют все их тексты. »х собственные слова выступают самыми главными свидетел€ми.

—амозванцы в лице проворных и брезгливых писателей будут, очевидно, еще какое-то врем€ ма€чить в литературе, то восхища€сь, как “олста€, "народным порно", то складыва€ в столбики под видом стихов проблемы "запальчивой пустоты" и "фигур интуиции". Ќет, ни к советской литературе сто€т они прежде всего в позиции ненависти. —оветска€ литература уже истори€. ј именно к почвенной, давно, с XIX века, крича о ее "замшелости". Ќо крик этот такой сильный, наглый и страстный, что кажетс€ странным Ц разве "замшелое" и "этнографическое" (читай мертвое) может вызывать такую ожоговую реакцию?

ќтчего же им так физически скверно от всей этой нашей "деревенщины"? ƒадим в последний раз слово ¬. ≈рофееву: "—мысл новой русской литературы не в этнографической достоверности и не в разоблачении страны, а в показе того, что под тонким культурным покровом человек оказываетс€ неуправл€емым животным. –усский пример просто порой убедительнее прочих".

Ќет, не о "неуправл€емом животном", которое все еще почему-то называетс€ человеком, написал ¬алентин –аспутин.

ƒва »вана

¬ центре его повествовани€ Ц жизнь обыкновенной русской семьи, каких сотни тыс€ч. Ќо жизнь эту поперек переехало горе. ќ человеческом сопротивлении горю и писал –аспутин. —амым предельным, самым отча€нным переживанием стало материнское, "разрешившеес€" отмщением насильнику. “амара »вановна дана писателем крупно, словно в ней одной отразилась вс€ сила и осмысленного, и инстинктивного материнства, сохран€ющего в сегодн€шней русской женщине. » дело совсем не в том, что русска€ семь€ разложилась настолько, что "бабы мст€т". ѕисатель, давшей нашей литературе глубочайшей силы женские типы, обладает (один из немногих) правильным взгл€дом на женщину. » сущность этого взгл€да в том, что женщина Ц это моральный адвокат жизни. ƒава€ жизнь, она всегда и будет защищать ее как высший дар в своих дет€х. ќна передаст будущим поколени€м те мысли, вложит те чувства, которые определ€т его нравственное, мировоззренческое лицо. Ќикакие мужские идеи без "помещени€" внутрь человека (через воспитание), не имели бы реальной силы.

—ама “амара »вановна Ц деревенского корн€: "все делала с заглубом, запасом" (стр€пню разводила на две семьи, капусты солила столько, что сами не могли съесть), мужа выбирала не спеша, и нашла в своем јнатолии преданность и согласное понимание. ћоде следовала, дав ей "притеретьс€ в народе", то есть увидев ее практичность и пользу. ¬ город из деревни убежала рано, но и тут не "опь€нилась новизной", а "продвигалась вперед неторопливыми и выверенными шагами, выстраива€ свою судьбу как крепость, без единого серьезного ушиба, только дальше и дальше". –аботала телеграфисткой, отдав дань детским романтическим представлением об этой профессии (по кино), но стало скучно, ушла водить грузовики (где и нашла себе мужа). –одив детей (дочь —ветку и сына »вана) запросто сменила работу (на детский сад), а вырастив детей, ушла закройщицей на фабрику. —ама€ простецка€ судьба, самое нормальное понимание своего женского предназначени€. Ќо вот эта нормальность и раздражает: "чиста€", Ц пишет Ѕыков, Ц " амј« на† ходу остановит, реб€чую попу утретЕ". ћежду тем, никакой особенной ангельской чистотой –аспутин не награждает своей героини, но только характером устойчивым и крепким. » еще инстинктивным женским чутьем, вложенным в нее с детства. √ероин€ –аспутина, работа€ на  ама«≈, приобрела совсем иной "главный урок", нежели увидел московский журналист Ц "было понимание, что нельз€ тут, среди этого неженского дела, задерживатьс€ надолго, иначе и сама не заметишь как превратишьс€ в железку". ѕри ее "уверенной и размашистой" "ступи", при ее "весомом шаге, чувствуемом землей", крепкой фигуре, немногословности и простоте отношени€ к жизни, перед нами все же именно "женственна€ женщина" (ѕ.≈.јстафьев). ≈стественно, поклонники нынешней порнократической цивилизации, допускающие в нее только бизнес-леди да мисс-мира и смотр€щие на женщину как орудие наслаждени€, никогда не будут способны увидеть типичнейшую русскую степень женственности именно в распутинской героине. ќни скорее соглас€тс€, что "типична" ее дочь, —ветка, по аттестации Ѕыкова "девочка слаба€, глупа€ и некрасива€. Ќи к чему неспособна€. » ее, такую, тем жальче. ќна потом и замуж вышла (неудачно), и родила, и мать из нее получилась не ахти кака€, то есть насчет нынешнего состо€ни€ местных умов и душ у –аспутина никаких иллюзий нет". ѕотому и мстила насильнику “амара »вановна, что понимала тот слом в судьбе своей дочери, от которого —ветка, как "росток, политый кип€тком", не сможет вырасти в полную свою женскую меру. –аспутин говорит нам не о ничтожном "состо€нии местных умов и душ", а о трагедии таких полудетей-полувзрослых, как —ветка (кстати сказать, у –аспутина нет примет ее "некрасивости и глупости", и русскому сердцу ее жаль совсем не по причине "некрасивости" или "красивости"). — какой пронзительной силой написана сцена свидани€ арестованной матери и дочери, когда дочери было важно знать одно и только одно Ц от нее, оскверненной и оскорбленной, никогда не отвернетс€ материнское сердце, никогда не погнушаетс€ мать своей несчастной дочерью.

–аспутин не назвал свою повесть по имени главной героини Ц "“амара »вановна", но сказал нам, что она дочь »вана и мать »вана. “ут смысл любой женской судьбы, огражденной силой отца и защищенной силой сына Ц св€зать в род, раст€нутьс€ душой от отца к мужу и сыну... ƒва »вана (дед и внук) Ц это те крепкие границы женской судьбы “амары »вановны, которые прочертили и смысл ее жизни. ќт »вана-старшего к »вану-младшему пролегла родова€ дорога этой семьи: четыре с половиной года тюремного заключени€, вернее, исключени€ матери из жизни семьи, не стали дл€ нее убийственно-горьки, но, напротив, заставили "заработать" высшие душевные силы. ѕравильность »вана-деда (добрый, покладистый, обладающий "непробиваемой безм€тежностью", ловкий в любом деле Ц "умел и печь сложить и песню зат€нуть") возвратилась правильностью »вана-внука.  нижки и мечтательность увели из деревенского дома “амару »вановну, но они же вернули ее сына в родовую деревню.  то-то скажет, что –аспутин (как прежде говорили об јстафьеве) ненавидит город и все свои надежды св€зывает с возрождением деревни: јстафьев описывал "развратные танцы", у –аспутина (коррекци€ времени) уже не просто о танцах идет речь, а о притоне юных проституток и наркоманов в клубе "ѕионер". »ван-сын становитс€ свидетелем самочинной расправы скинхедов над "гнездом разврата" (однако, его "душа не пустила" ни к тем, ни к другим). Ќо вырастающий с чувством упр€мого нежелани€ делать то, что делают все; умеющий говорить "нет" там, где сверстники говор€т "да"; всматривающийс€ в ту жизнь, что сгубила его сестру, много читающий Ц здорово и свежо даны писателем наблюдени€ геро€ за русским словом, которое приведет его позже к делу (едет на родину деда строить православный храм) Ц этот »ван, кажетс€, более других героев дорог писателю. √ерой дорог самовозрастанием личности в нем. » достоинство личности в герое утверждает не конституци€, не политики, не философы и не умные книги. ƒостоинство ее утвердил сам √осподь, воплотившись в конкретную личностьЕ

ƒа, ¬алентин –аспутин вернул своего геро€ в деревню. ѕочему? ƒа совсем не потому, что "смотрит только назад". ѕросто он присоединил свой голос к тем русским классикам, дл€ которых всегда желательным был культурно-национальный тип жизни, а не экономически-социальный. Ќе сегодн€, и даже не в XX веке началс€ этот процесс, неумолимо св€занный с падением, умалением самой личности. “ак что не надо вопить, что "русские сами себ€ насилуют тыс€чу лет" Ц как народ чувствительный в существе своем, они более "податливы" к "сквернам времени", но и, одновременно, более других и долее других способны хранить свое главное сокровище Ц душу. ÷еннее всего душа Ц вокруг нее у нас все вертитс€ (и наши "мертвые души", и наши "живые трупы", и наши "живые мощи"). ƒуша, действительно, всего дороже практически всем геро€м –аспутина (даже подружке ƒемина Ц "угарной бабе" ≈горьевне). » это не сказка о нас, не утопи€ "деревенщины", но факт, но правда.

ќтстаивать свой культурно-национального тип современный писатель (именно потому, что он писатель) об€зан прежде всего в слове. —колько раз почвенную русскую литературу обвин€ли в "эстетической неполноценности"! Ќам совершенно не нужно оправдыватьс€ Ц нужно попросту вз€ть и сравнить. —равнить, например, "блест€щего стилиста" “.“олстую с ее "изысканной сложностью" лучшей поры (рассказами конца 1980-х годов) и народного писател€ ¬.√.–аспутина любой его творческой поры. "√ерой" рассказа "ѕетерс" Ц "Ехолодный куриный юноша, не познавший ни любви, ни воли, Ц ни зеленой муравы, ни веселого круглого глаза подруги". ≈му, этому "куриному юноше", ѕетерс "должен был сам ножом и топором вспороть грудь <Е>† и вырвать ускользающее бурое сердце, алые розы легких и голубой дыхательный стебель, чтобы стерлась в веках пам€ть о том, кто родилс€ и наде€лс€, шевелил молодыми крыль€ми и мечтал о зеленом королевском хвосте, о жемчужном зерне, о разливе золотой зари над просыпающимс€ миром". ¬осхищает ли вас "подчинение страшного и непон€тного эстетической доминанте"? “рогают ли "неожиданные сравнени€ и метафоры"? ∆ивит ли "круглый глаз подруги" в качестве "фольклорной традиции"? ѕожалуй, можно и согласитьс€ с критиками, утверждающими, что у писательницы доминирует некий "культурный логос". “олько дл€ нормального слуха этот "логос" добываетс€ как-то уж слишком натужно, с помощью "шантажа слова", пусть и помещенного в "зону сознани€".

Ќе услышать подлинности слова –аспутина, то есть слившимис€ в нем этики и эстетики, на мой взгл€д, может только очень обделенный или очень одурманенный человек: "Ќо когда звучит в тебе русское слово, издалека-далЄко донос€щее родство всех, кто творил его и им говорил; когда великим драгоценным закромом, никогда не убывающим и не тер€ющим сыта, содержитс€ оно в тебе в необходимой полноте, всему-всему на свете зна€ подлинную цену; когда плачет оно, это слово, горькими слезами уводимых в полон и обв€занных одной вереей многоверстовой колонны молодых русских женщин; когда торжественной медью гремит во дни побед и стольных праздников; когда безошибочно знает оно, в какие минуты говорить страстно и в какие нежно, приготовл€€ такие речи, лучше которых нигде не сыскать и, как напитать душу ребенка добром и как утешить старость в усталости и печали Ц когда есть в тебе это всемогущее родное слово р€дом с сердцем, душой, напитанных родовой кровью, Ц вот тогда ошибитьс€ нельз€. ќно, это слово, сильнее гимна и флага, кл€твы и обета; с древнейших времен оно само по себе непорушима€ кл€тва и прис€га. ≈сть оно Ц и все остальное есть, а нет Ц и нечем будет закрепить самые искренние порывы".

» если в первом случае слово "хочетс€ съестьЕ, урча и причмокива€" (јкунин о “олстой); то в нашем случае, у –аспутина, слово хочетс€ сохранить, любоватьс€ его нежной и пламенной силой.

√овор€т, что в ¬ологодской области скоро начнут строить "образцовую деревню". » это не шутка. ќчевидно, древний ¬еликий ”стюг, ставший коммерческой "родиной деда ћороза", пополнитс€ еще одним туристическим местом: образцово-показательной русской деревней с пр€лками и домотканными половиками, с рогульками и кружевами. Ѕыть может и мужичка какого приоденут, да на печку взгромозд€т в качестве живого экспонатаЕ ћожно ли сомневатьс€, что к культурно-национальному типу така€ деревн€ будет иметь только ложное отношение? Ќет, не о "потемкинской деревне" настойчиво твердит† нам ¬алентин √ригорьевич –аспутин.

 онфликт с какой жизнью?

ѕисателю давно уже нав€зывают "конфликт с действительностью", похваливают "чутье на иррациональную, страшную, подпочвенную правду о –оссии", подчеркивают мастерство "в изображении страдани€, в живописании людей, потер€вших себ€" (ƒ.Ѕыков). Ќова€ повесть –аспутина (как и все творчество) не дает, на мой взгл€д, оснований дл€ столь чудовищных похвал.

"ѕотер€вшие себ€" —ветка и муж героини јнатолий (совсем не слабый, а только подтверждающий ту аксиому, что психически женщина способна вынести многие т€жести легче, че솆 мужчина) имеют веские основани€ дл€ переживани€ трагичности своего положени€. јнатолию, стиснутому горем больше других, отдал писатель размышлени€ об "искаженной действительности", "зарешеченной жизни": "¬сегда казалось само собой разумеющимс€, заложенным в основание человеческой жизни, что мир устроен равновесно, и сколько в нем страдани€, столько и утешени€. —колько белого дн€, столько и черной ночи. ¬с€ жизненна€ дорога выстилаетс€ преодолением одного и постижением другого. ќдни плачут т€желыми, хлынувшими из потаенных недр, слезами, другие забывчиво и счастливо смеютс€, выплескива€сь радужными волнами на недалекий берегЕ »сподволь, неслышимым перетеканием, переместились горизонты восхода и заката солнца, и все, что подчин€лось первичному ходу тепла и света, неуклюже и растер€нно оборотилось противоположной† стороной. —тал замечать јнатолий, что, если и смеютс€ вокруг, то натужно или грубо, без трелей серебристого чувственного выплеска, который прежде и в посторонних люд€х умел заразительно затронуть потаенные колокольцы, а уж если страдают, то бездонно и горько. Ћица унылые, скорбные или уж нахальные, ко всему готовые, но те и другие как две стороны одной искаженной действительности". Ќо взгл€д, способный видеть внешние "искажени€" и "внутреннюю слизь" уже только тем, что осознает их и видит, утверждает иные стороны действительности. ёный »ван знает о возможности и в хищное врем€ быть "не дробью" человека, а "самосто€тельной единицей"; слово родное, "давно стучащеес€ в стенки" души вытолкнуло его в более верный Ц духовный мир, где и "коренитс€ прочность русского человека". —тарый »ван тоже знает о жизни гораздо большее, чем предлагают видеть поклонники "русской трусости". ќн знает, что "природу (т.е. породу Ц  . .) не спр€чешь, она себ€ об€зательно покажет": "ћы, русские, большой наглости не выдерживаем. ћаленькой, гонору вс€кого, этого и у нас самих в достатке, а большую, котора€ больше самого человека, то† ли боимс€, то ли стыдимс€Е". ¬прочем, "боимс€" до поры до времени Ц потом и отвечаем, как сам »ван Ц наглому переселенцу, как дочь его Ц "намеренному бесстыдству и гадости" кавказца.

ќпасность полного расхождени€ с действительностью (профессионального вечного оппозиционерства по отношению к ней) давно осмыслена русскими† писател€ми. ¬ы хотите прин€ть у –аспутина "страдание", но прин€ть это страдание без "вс€кой моралистичности" русской литературы, то есть прин€ть страдание без нравственной нагрузки?† Ќе получитс€.

–аспутин не принимает наглости неорганических, чужих форм и смыслов, которые особенно нав€зчивы и агрессивны в эпохи смутные: "» эти гонки на чужом были теперь во всем, Ц говорит писатель, Ц на тр€пках и коже, на чайниках и сковородках, на семенах морковки и картошки, в обучении реб€тишек и переобучении профессоров, в устройстве любовных утех и публичных потех, в карманных приборах и самолетных двигател€х, в уличной рекламе и государственных речах". », наверное, спрашивать с героев –аспутина за это принудительное вт€гивание в чужое, можно только тогда, если встать на изъеденную мысль о "лени русского человека". Ќеужели простой человек –аспутина не смог бы сам делать "чайники и сковородки", если бы не отобрали у него саму возможность работать с полезной целью?

–аспутин не любит той "действительности", котора€ ни в чем не укоренена, но все врем€ подделываетс€ под чье-то злобное или неграмотное "€ хочу". Ќынешнее "хочу" не опираетс€, в сущности, ни на реальность, ни на идеал. "’очу либеральную империю"! » реальность оставл€ет этого хотельщика за порогом √осдумы. "’очу новую –оссию" или "хочу русскую девушку" Ц все это в своем похотении звучит, в сущности, одинаково. » процесс этот свидетельствует о том, как обесценились задачи нашей жизни. ¬место "быти€, определ€ющего сознани€", возникло сознание, не желающее знать о бытии. » процесс этот ("€ хочу") не имеет никаких пределов. Ќе имеет до тех пор, пока мщение матери не станет актом установлени€ границ дл€ "хочу". Ќо тут уже начинаютс€ другие "песни", которые завод€т все те плакальщики, которые не желают, чтобы проблема вины была вынесена за черту русского народного мира. “ут начинают "синтезировать" "юродство и наглую силу –уси" и настойчиво вдалбливать, что не кто-то виноват, а сама "Еюродива€ –осси€ тыс€чу лет насилует сама себ€Е"Е

Ќе о "вине –оссии" стоит долдонить, а о том, что в самой жизни накопилось достаточно много зла и мерзости, помещенных внутрь человеке. ”же почти фантомом, нежитью смотритс€ старик (€ забыла его им€ и подумала, что имени он не достоин), который сдавал свою комнату дл€ развратных дел (там и была изнасилована —ветка).

¬ повести –аспутина, несмотр€ на горькие картины (рынок с чужими товарами как центр мироздань€, отча€нно-растленные молодежные тусовки, наблюдени€ за городской жизнью »вана-сына) нет отвращени€ к действительности. –азве испытывающий отвращение способен, как –аспутин, написать такой "гимн земле-роженице и человеческому кропотливому и неустанному пособию ей в вынашивании плодов", "песнь величию и чистоте человеческих рук и душ"?!  ак его героин€, как его »ваны, он и сам не подпустил к себе на опасно-близкое рассто€ние тотальное отрицани€ вс€кой ценности действительной жизни: »вана "душа не пустила" прин€ть силу бритоголовых, писателю душа не разрешила видеть всюду и сплошь €довитые цветы зла (русские и не русские). «дорова€ душа предъ€вл€ет себ€ миру не в "голом", а в "одетом" и прибранном виде. ќдетом в нравственность.† ј значит Ц в ограничении и стеснении, в стыде и чуткости. Ќравственность дл€ русского человека имеет свою собственную задачу и оправдание. Ќравственность не об€зана служить ни Ѕыкову, ни ≈рофееву, ни эксперту, ни политологу. ќна сама в себе содержит идеальное €дро.† "ќтвращение к жизни" выгодно тем, кто гор€чит наше воображение картинками богатства и роскоши, коттеджами и красотами јнталии Ц картинами роскошной и сытой жизни, в которой "человек есть то, что ест". ¬ы хотите чего-то "более конструктивного", чем "юродство"? ’отите нашего восхищени€ западными дорогами, американскими небоскребами, решением духовных проблем у "семейного психолога"? ¬ы хотите предложить нам "либеральную империю" с ее жирным нефт€ным патриотизмом, чтобы мы не тратили своих сил столь "некоструктивно", цен€ жизнь как дар и нравственность как метафизическое "окно" в человеке?!

Ќо все это "конструктивное спасение" обещает нам только смерть Ц смерть достоинства жизни. √ерои распутинской повести все еще не потер€ли его, все еще способны ценить ту жизнь, котора€ есть у них в наличии. Ќа их глазах разрушилось государство, умерли многие законы, ушли правительства, на их глазах дошли до абсурда многие, казавшиес€ существенными идеи, но они живут. ѕочему же и чем живет семь€ “амары »вановны?† ј тем и потому, что каждого из них не покинул идеальный "внутренний человек".

¬алентин –аспутин обладает той классической писательской интуицией, котора€ давно открыта русской литературой и философией и названа учением о "внутреннем человеке" (лучше всех об этом написал Ќ. ѕ. »льин, но говорили все почвенные писатели и консервативные мыслители XIX века). Ќо сегодн€, как и сто лет назад, этой "высшей оригинальностью" Ц проникновением в "вечное начало души человеческой" (Ќ.—трахов) Ц обладают очень немногие писатели. ћежду тем, чутье на внутреннюю жизнь, "острое чувство живой жизни" в русском писателе нас как бы и не удивл€ет, а кому-то кажетс€ и "устаревшим". я полагаю, что "не удивл€ет" только потому, что нам оно до сих пор сродни; оно Ц знакомое качество нашего народа.

—веткина судьба потому и сломалась, что идеальный человек в ней был растоптан. ћежду тем, именно женщина "хранит его интересы, поддерживает его силы", а не те, кто бесконечно мен€ет курс государства и курс реформ. Ќе третье автомобильное кольцо, не роскошные здани€ банков и налоговых инспекций, не мобильна€ св€зь и новые конституции делают нужными задачи женщины по укреплению жизни "внутреннего человека". Ќе олигархи и не государство, а жены поддерживали в мужь€х силу работать на шахтах и заводах, не получа€ при этом зарплату мес€цами и годами. »менно жены удерживали в них веру в смысл их труда (что делает русский мужик без дела Ц всем хорошо известно). »менно така€ женственна€ женщина как героин€ –аспутина напоминала нам все эти годы хаоса о бедах и об€занност€х перед "внутренним человеком", залепленным, как рекламна€ тумба, соблазнительными проектами по переустройству жизни (–аспутин этот процесс отразил еще достаточно сдержанно, впрочем, умерша€ перед телевизором мать јнатоли€ Ц пожалуй, самый жуткий "штрих" к портрету времени). ∆енщина всегда была и остаетс€ сторонницей полного человека: "¬ колонии, всматрива€сь в лица своих подруг по несчастью, “амара »вановна пыталась пон€ть, есть ли отличие между ними и теми, кто на воле, а если есть, в чем они? »х не могло не быть, этих различий: одни во всем стеснены, другие во всем свободны; одни себе не принадлежат совершенно, у других весь мир под ногами; одни деформированными скребками продираютс€ сквозь каждый день, как через бесконечные глухие заросли, другие дней не считают. » казалось “амаре »вановне, что в лицах лагерниц мало себ€; желание забытьс€, перемочь каторжные годы только частью себ€, притом не лучшей частью, чтобы сберечь лучшую дл€ иной доли после освобождени€, искажает лица до неподоби€, в выражении их как бы по€вл€ютс€ пустые, ничем не заполненные местаЕ <Е> » вот теперь, жадно всматрива€сь в людей, остававшихс€ здесь, ничем не стесненных, безоговорочно себе принадлежащих, она вдруг поразилась: да ведь это лица тех, за кем наблюдала она там. “е же стылость, неполнота, следы существовани€ только одной, далеко не лучшей частьюЕ Ёто что же? ѕочему так? » там, где нет свободы, и здесь, где свобода навалена такими ворохами, что хоть из шкуры вон, результат одинаковый?". ћожно прочитать эти слова героини так, как читали уже не раз: –осси€ Ц "больша€ зона". ј можно усомнитьс€ в качестве такой свободы, что "навалена ворохами", безразличными к человеку, к его полноте.

ќсознать свое "существование одной (не лучшей) частью" можно только тогда, если знаешь о полной мере в человеке. "¬нутренний человек", за которого чувствует свою ответственность прежде всего женщина, сегодн€ разорен Ц потому столь одинакова печать, налагаема€ на лица, что в тюрьме, что на воле. » не может смиритьс€ ни писатель, ни его героин€ со всеми теми обсто€тельствами "беззаконного времени", что столь сурово (без вс€ких спецмер правозащитников) уравнивают в правах простых людей. ¬ правах гор€, страдани€, неполноты.† » все эти "права", доставшиес€ на долю "труждающимс€ и обремененным", нав€зывает им современный прагматизм, либеральный нигилизм, которые активно занимаютс€ эксплуатацией жизни, ее соков и сил. ƒл€ чего, Ц спросите вы? »сключительно дл€ примитивного процветани€ "€ хочу". ¬ыкачивание природных ресурсов шло одновременно с выкачиванием ресурса "внутреннего человека". —ытые прагматики как идеал? —амодовольный, культурно-ограниченный јкуниным и Ћимоновым человек как человек "счастливый" и "де€тельный"?

–аспутин и написал повесть о том, что† есть безусловное, что само в себе несет смысл, что существует ради собственной ценности и правды. Ќаписал о безусловной и бескорыстной власти должного Ц материнской любви, родительском терпении, русской душевной чувствительности. » эта любовь всегда была, есть и будет дл€ русского писател€ важна как абсолютна€ ценность. » никакому формальному суду не подчинить "превышение материнской любви" в героине –аспутина, как и намерение почти каждого из них оставатьс€ человеком.

*****

—кромно и тихо возник образ православного храма, строительством которого намерен укрепл€ть себ€ »ван-сын на родине матери и деда. “айна€ лична€ благодарность писателю сама рождаетс€ в душе Ц не выставил он эту церквушку деревенскую на всеобщее обозрение, спр€тал в повести (Ѕыков ее и не заметил!), не вып€тил "символом возрождени€". ќстановимс€ у порога, не про€вл€€ излишнего любопытства к тем силам жизни, что делают незримо свое дело в душе геро€. ѕомолчим о главном.

—писок литературы

ƒл€ подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

ќ повести ¬алентина –аспутина &quot;ƒочь »вана, мать »вана&quot; и теме зла в современной литературе  окшенева  . ј. ѕроект либералов по назначению себ€ в консерваторы провалилс€ стремительно. Ѕыстро исчезнувша€ газета &quot; онсерватор&qu

 

 

 

¬нимание! ѕредставленный –еферат находитс€ в открытом доступе в сети »нтернет, и уже неоднократно сдавалс€, возможно, даже в твоем учебном заведении.
—оветуем не рисковать. ”знай, сколько стоит абсолютно уникальный –еферат по твоей теме:

Ќовости образовани€ и науки

«аказать уникальную работу

ѕохожие работы:

ќб одном мотиве в повести ».Ўмелева "Ќеупиваема€ чаша"
"—лово о полку »гореве"
ѕовесть временных лет
 иевска€ летопись
’удожественна€ деталь, ее роль и значение в произведени€х прозы Ќ. ¬. √огол€, ». —. “ургенева, ‘. ћ. ƒостоевского
’удожественна€ литература в –унете. ‘ормы хранени€ и способы функционировани€
¬оенна€ проза ћ.Ўолохова и ее современные критики
Ћексические пол€ звукоинтонационных образов в поэзии Ќ.ј.Ќекрасова
"ѕриказ" в авангардистской поэзии (футуризм и левый экспрессионизм)
ƒостоевский в публицистике “. ћанна

—вои сданные студенческие работы

присылайте нам на e-mail

Client@Stud-Baza.ru