Ѕаза знаний студента. –еферат, курсова€, контрольна€, диплом на заказ

курсовые,контрольные,дипломы,рефераты

–оман о человеческой душе ("ќбломов" ».ј. √ончарова) — Ћитература и русский €зык

ѕосмотреть видео по теме –еферата

–оман о человеческой душе ("ќбломов" ».ј. √ончарова)

ћельник ¬. ».

Ќа прот€жении многих дес€тилетий классический роман "ќбломов" трактовалс€ в школе как произведение о русском барстве и о крепостном праве. Ћишь сравнительно недавно наметились сдвиги в сторону более адекватного воспри€ти€ гончаровского текста, в который художник заложил целые напластовани€ смыслов. Ќо до самой сердцевины романа, кажетс€, мы не добрались и по сей день. ѕо одной простой причине. ћы не учитываем степень ориентированности писател€ 19 века на духовную, а не просто нравственно-гуманистическую проблематику.

Ѕолее ста лет назад ƒ. —. ћережковский попыталс€ определить своеобразие религиозности √ончарова-писател€: "...–елиги€, как она представл€етс€ √ончарову, Ч религи€, котора€ не мучит человека неутолимой жаждой Ѕога, а ласкает и согревает сердце, как тихое воспоминание детства"[1].

ƒействительно, христианство присутствует в романах √ончарова "стилистически" сдержанно, неакцентированно. ќднако за этим спокойствием, как всегда у автора "ќбломова", а позже Ч ј. ѕ. „ехова, Ч скрываетс€ глубинный трагизм земного быти€ человека, проблема духовной жизни и смерти. ¬ этом смысле роман "ќбломов" есть православный роман о духовном сне человека, о попытке "воскресени€" и, наконец, об окончательном погружении в "сон смертный".

≈стественно, что привычка апеллировать к совершенно иным категори€м при анализе гончаровского творчества порождает вопрос: в самом ли деле √ончаров жил столь сосредоточенной и углубленной духовной жизнью, чтобы можно было трактовать его "ќбломова" преимущественно в православном духе? ». ј. √ончаров не относитс€ к числу писателей-пророков, искателей религиозной истины, подобно Ћ. Ќ. “олстому или ‘. ћ. ƒостоевскому. ѕоклонник искусства, красоты, защитник либерального воззрени€ на жизнь, любитель комфорта, художник, чуждый вс€кой утопии и т€готеющий к античному культу горацианской "меры", "золотой середины", автор "ќбрыва" отчасти справедливо казалс€ современникам человеком, весьма далеким от религиозного максимализма. Ќеслучайно Ћ. Ќ. “олстой однажды характерно противопоставил его ‘. ћ. ƒостоевскому: " онечно, это насто€щий писатель, с истинно религиозным исканием, не как какой-нибудь √ончаров".

ћежду тем, личность и творчество √ончарова совершенно невозможно пон€ть вне религиозного контекста. ƒостаточно напомнить, что настольной книгой писател€ было ≈вангелие, которое он посто€нно цитировал. –оманист родилс€ в весьма религиозной, как считают некоторые исследователи, старообр€дческой семье. ќ том, что значила религи€ в его личной жизни, дают наиболее €сное представление несколько строк воспоминаний его друга, известного юриста ј. ‘.  они: "√лубока€ вера в иную жизнь сопровождала его до конца. я посетил его за два дн€ до смерти, и при выражении мною надежды, что он еще поправитс€, он посмотрел на мен€ уцелевшим глазом, в котором еще мерцала и вспыхивала жизнь, и сказал твердым голосом: ДЌет! я умру! —егодн€ ночью € видел ’риста, и он мен€ простил"..." ¬ этих словах ― своего рода духовный итог √ончарова как личности и как художника.

—ледованием традиционным православным догматам не исчерпываетс€ религиозна€ позици€ √ончарова. ќстава€сь, причем твердо и принципиально, "младенцем" в вопросах веры, романист в то же врем€ не отрицал таких пон€тий, как "цивилизаци€", "наука", "культура", "прогресс", "общественное устройство", "комфорт" (т.е. весь либерально-западнический набор ценностей). ѕуть ко ’ристу не исключал дл€ него пон€ти€ "истории", "прогресса", "цивилизации", а, напротив, включал их в себ€. ¬ этом смысле "герои-цивилизаторы" в гончаровских романах и во "‘регате Дѕаллада"" (например, ѕетр јдуев, Ўтольц, “ушин) воплощают дл€ автора одну из важных сторон христианской этики. ¬ этом плане √ончаров был типичным представителем либерально-западнического круга русской интеллигенции, хот€ со временем его позици€ мен€лась.

»нтереснейша€ ситуаци€ в ракурсе рассматриваемой проблематики сложилась в романе "ќбломов". ¬ образе »льи ќбломова тонко и сложно синтетизированы черты античной этики (философ-созерцатель, эпикуреец) и черты православной аскезы. ≈сли первое слишком очевидно и почти не требует доказательств, то второе может показатьс€ парадоксом. Ќа самом деле в романе есть едва ли не единственна€ ассоциаци€, св€зывающа€ образ ќбломова с православием. ¬ IX главе 4-й части "ќбломова" автор как бы подводит итог духовному состо€нию геро€: "— летами волнени€ и раска€ние €вл€лись реже, и он тихо и постепенно укладывалс€ в простой и широкий гроб остального своего существовани€, сделанный собственными руками, как старцы пустынные, которые отворот€сь от жизни,-копают себе могилу" (IV, 481). Ќужно сказать, что этот образ уже прорывалс€ ранее на страницах "ќбломова". ¬о второй главе заключительной части романа Ўтольц обращаетс€ к »лье с напоминанием об ќльге и ее воле: "ќна хочет ― слышишь? ― чтоб ты не умирал совсем, не погребалс€ заживо, и € обещал откапывать теб€ из могилы..." (IV, 395). ћотив захоронени€ заживо, добровольного самозаточени€, упоминание пустынных старцев ― всЄ это символизирует аскетическую сторону православи€. јнтична€ созерцательность и эпикурейство ќбломова в православии оборачиваютс€ "отворачиванием от жизни". ќбраз ќбломова в романе посто€нно сопровождаетс€ мотивом изолированного пространства, и это пространство т€готеет к упом€нутым определени€м, к образу "могилы". “ак, в VIII главе 1-й части романа »ль€ »льич говорит «ахару: "—ижу взаперти". ј автор корректирует и обобщает переживани€ геро€ и вводит в текст образ могилы: "¬ нем зарыто, как в могиле, какое-то хорошее, светлое начало". ќн "закопал в собственной... душе принесенные ему в дар миром и жизнью сокровища" (IV, 96, 99). ќбраз могилы в "ќбломове" по своей смысловой заполненности близок образу пустынножительской пещеры, ― как она осмысливалась в аскетической ветви христианской традиции: это не только "место спасени€", "инобыти€", "иного мира", но и "место погребени€", "гроб". ќбломов изолируетс€ от мира, чтобы "спастись", сохранить душу среди океана зла. Ќо в то же врем€ его "старчество" ущербно, ибо он не возвращает “ворцу "плод брошенного им зерна" (выражение ».ј. √ончарова), а хоронит эти сокровища в себе. ¬ сущности, √ончаров в судьбе »льи ќбломова возвращает читател€ к евангельской притче о человеке, закопавшем таланты в землю.

ѕуть к Ѕогу в произведени€х √ончарова лежит через мир, через преобразование мира, через историческое творчество. ¬ числе добродетелей человека и христианина у √ончарова числ€тс€ не только "золотое сердце" и "младенческа€ вера", но и "ум и вол€", неоднократно упоминаемые в "ќбломове" и других романах, и даже "самолюбие" (но не гордость!). ¬опрос о духовной жизни √ончарова принципиально €сен [2]. ¬сю свою жизнь романист думал и писал о главном в человеческой жизни Ч в православном значении: о духовной смерти, очищении и воскресении человека, о приближении к идеалам ≈вангели€. — уверенностью можно сказать, что все остальные без исключени€ вопросы были (и не могли не быть) дл€ √ончарова второстепенными.

—он

√ерои "ќбломова", конечно, не живут столь же интенсивными религиозными переживани€ми, как, например, герои ‘. ћ. ƒостоевского. ќни не размышл€ют вслух о том, есть ли Ѕог; в своих духовных "падени€х" и "обрывах" они не цитируют ≈вангелие, не спор€т страстно о религиозных вопросах. ћногие религиозные реминисценции и мотивы вообще кажутс€ в его романах обиходно случайными, слишком тесно св€занными с бытом. “аков, например, диалог јгафьи ћатвеевны ѕшеницыной и ее жильца »льи »льича ќбломова:

― ѕод праздник ко всенощной ходим.

― Ёто хорошо, Ч похвалил ќбломов.

― ¬ какую же церковь?

―   –ождеству: это наш приход... („. 3, гл. IV)

ќднако постепенно вы€сн€етс€, что герои живут наполненной религиозной жизнью, хот€ и не выставл€ют ее на вид. ¬ы€сн€етс€ также, что вс€ нравственна€ проблематика романа Ч в узловых ее моментах Ч решаетс€ и разрешаетс€ автором в религиозном ключе, Ч с точки зрени€ ѕравослави€. »менно с этой позиции наиболее €сно и полно понимаетс€, о каком "сне" »льи »льича ќбломова идет речь в романе. —лово "сон" в "ќбломове", несомненно, многозначно, оно несет в себе различные смыслы. Ёто и сон как таковой: лежание »льи ќбломова на диване стало символическим обозначением "русской лени" геро€. Ёто и сон-греза, сон-мечта, сон-утопи€, в рамках которого развиваютс€ в романе созерцательно-поэтические мотивы. » то, и другое важно дл€ понимани€ образа. ќднако и то, и другое €вл€етс€ лишь телесно-душевной формой про€влени€ "сна смертного", сна духовного, "сна-уныни€". Ётот последний сон Ч сон-грех, сон-падение, отнимающий у человека надежду на спасение бессмертной души. ќб этом сне говоритс€ в молитве ¬асили€ ¬еликого: "“ем же молим безмерную “вою благость, просвети наша мысли, очеса, и ум наш от т€жкого сна лености возстави..."

ѕротивоположным "сну" пон€тием €вл€етс€ "бодрость", "трезвенность". ќписыва€ лежащего "в лености", "падшего" на диван и "обленившегос€" ќбломова, √ончаров, разумеетс€, имеет в виду не одну лишь примитивную бытовую лень, не только лень душевную, но и духовную.

¬ышедший из недр почти €зыческой ќбломовки, усвоившей христианские истины едва ли не только с их обр€довой стороны, ќбломов несет на себе ее родимые п€тна. ќбломовцы по-своему религиозны.  ак когда-то Ћарины из "≈вгени€ ќнегина", ќбломовы живут обр€довой стороной православного календар€: они не упоминают мес€цев, чисел, но говор€т о св€тках, »льине дне, крестинах, поминках и т. д. "ѕотом пот€нулась пестра€ процесси€ веселых и печальных подразделений ее (жизни Ч ¬. ћ.) ― крестин, именин, семейных праздников, заговень€, разговень€..." ("—он ќбломова"). ¬ обр€д и только в обр€д вкладываютс€ душевные силы обломовцев: "¬се отправл€лось с такой точностью, так важно и торжественно".

ѕравославие в ќбломовке крайне обытовлено, затрагива€ лишь плотски -душевную жизнь человека и не каса€сь его духовной жизни. ќтсюда столь большое место занимают в ќбломовке суевери€. «десь люб€т разгадывать сны: "≈сли сон был страшный Ч все задумывались, бо€лись не шут€; если пророческий Ч все непритворно радовались или печалились, смотр€ по тому, горестное или утешительное снилось во сне. “ребовал ли сон соблюдени€ какой-нибудь приметы, тотчас дл€ этого принимались де€тельные меры".

—уеверие Ч пр€мой грех с православной точки зрени€. Ќо не только суеверием грешат обломовцы. ¬ первой книге "Ѕыти€" јдаму было заповедано: "...«а то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором я заповедал тебе, сказав: "не ешь от него", прокл€та земл€ за теб€... ¬ поте лица твоего будешь есть хлеб..." (√л. 3, ст. 17Ч19). ќбломовцы же "сносили труд как наказание, наложенное еще на праотцев наших, но любить не могли, и где был случай, всегда от него избавл€лись, наход€ это возможным и должным". ¬ ќбломовке нет христианской любви к другому человеку. Ёто хорошо видно из эпизода, повествующего о мужике, каким-то случаем оказавшемс€ "за околицей". »знемогшего от болезни человека обломовцы потрогали издалека вилами и ушли, бросив его на произвол судьбы. Ќи разу не упом€нул писатель о духовных устремлени€х обитателей "благословенного кра€". Ќа первый план в их жизни выходит сугубо плотское начало: "«абота о пище была перва€ и главна€ жизненна€ задача в ќбломовке". јвтор не без иронии подчеркивает неожиданную активность своих героев: "¬с€кий предлагал свое блюдо... вс€кий совет принималс€ в соображение обсуживалс€ обсто€тельно и потом принималс€ или отвергалс€..." Ќе обходит ќбломовку стороной и грех праздности и осуждени€: "...»грают в дураки, в свои козыри, а по праздникам с гост€ми в бостон... переберут весь город, кто как живет, что делают; они проникнут не только в семейный быт, в закулисную жизнь, но в сокровенные помыслы и намерени€ каждого, влезут в душу, побран€т, обсуд€т недостойных..."

Ћишь один-два эпизода во всем "—не ќбломова" вообще свидетельствуют о том, что религиозна€ жизнь не чужда обломовцам. ƒетство автобиографического геро€ √ончарова вырастает из материнской молитвы. ћать »льи »льича, "став на колени и обн€в его одной рукой, подсказывала... ему слова молитвы. ћальчик рассе€нно повтор€л их, гл€д€ в окно <...> но мать влагала в них всю свою душу". ќднако речь не идет о том, что мать »льи »льича €вл€етс€ каким-то исключением в ќбломовке. ≈е религиозность и ее молитва за »люшу носит совершенно определенный, тоже "обломовский", характер. ќ чем просит Ѕога она, Ч €сно из ее отношени€ к воспитанию сына. ¬ этом воспитании она выдел€ет прежде всего плотски-бытовую сторону: "ћать возьмет голову »люши, положит к себе на колени и медленно расчесывает ему волосы, любу€сь м€гкостью их и заставл€€ любоватьс€ и Ќастасью »вановну, и —тепаниду “ихоновну, и разговаривает с ними о будущности »люши, ставит его героем какой-нибудь созданной ею блистательной эпопеи. “е сул€т ему золотые горы".

≈сли пользоватьс€ терминологией прот. √. ‘лоровского, то в ќбломовке несомненно господствует "ночна€" культура, еще тесно св€занна€ с €зычеством [3]. √. ‘лоровский пишет словно бы об ќбломовке и ее специфическом христианстве: "»зъ€н и слабость древнерусского духовного развити€ состоит в недостаточности аскетического закала (и совсем уже не в чрезмерности аскетизма), в недостаточной "одухотворенности" души, в чрезмерной "душевности", или "поэтичности", в духовной неоформленности душевной стихии...  рещение было пробуждением русского духа, Ч призыв от "поэтической" мечтательности к духовной трезвости и раздумью" [4].

»ль€ ќбломов Ч выходец из полу€зыческой-полухристианской ќбломовки [5], а потому он несет на себе и ее грехи. ¬ статье ¬. Ќ.  риволапова "≈ще раз об "обломовщине" сказано, что душа ќбломова не подвержена ни одной из известных в христианстве с IV в. страстей (чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордын€) [6]. “езис о безгрешности ќбломова весьма сомнителен. ¬едь роман √ончарова как раз о том и написан, как человек в минуту трезвости душевной пытаетс€ восстать на свой грех, побороть его. Ќазвание этому греху Ч уныние, духовный сон.

ќ духовном сне многое написано св. ќтцами ÷еркви. ¬ частности, в "Ќачертании христианского нравоучени€" св€тител€ ‘еофана «атворника читаем: "¬нутренность свою надобно у€звл€ть и тревожить, чтоб не уснуть. ¬о сне и —амсона св€зали, и остригли, и силы лишили" [7]. Ќапомним, что тема сна духовного в св€тоотеческой литературе развивает евангельский мотив сна учеников √оспода в √ефсиманском саду: "“огда говорит им »исус... побудьте здесь и бодрствуйте со ћною... » приходит к ученикам, и находит их сп€щими, и говорит ѕетру: так ли не могли вы один час бодрствовать со ћною? Ѕодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна... » пришед находит их оп€ть сп€щими, ибо у них глаза от€желели... “огда приходит к ученикам —воим и говорит им: вы все еще спите и почиваете? вот приблизилс€ час..." (ћатф., гл. 26, ст. 38Ч45) —он упоминаетс€ и в одной из притчей, рассказанных »исусом ’ристом: " огда же люди спали, пришел враг... и посе€л между пшеницею плевелы" (ћатф., гл. 13, ст. 25).

»ль€ ќбломов не только греховен. ќн и чувствует свой грех: "— первой минуты, когда € сознал себ€, € почувствовал, что уже гасну... гаснул и тратил по мелочи жизнь..." („. 2, гл. IV).

ѕопытка восстать и смерть

 рупным планом в романе дан главный момент жизни ќбломова: попытка подн€тьс€, проснутьс€ от "сна смертного". — точки зрени€ христианской, это попытка грешника перейти от сознани€ своего греха и даже разговоров о нем к реальному делу спасени€ своей души.

  »лье 0бломову пр€мо приложимы рассуждени€ св€тител€ ‘еофана «атворника: "Ќадобно строго различать две вещи: помышление о том, что надобно спасать свою душу или исправл€ть свою жизнь, и самое начатие дела спасени€ и самоисправлени€. ƒо первого еще возможно и самому собою доходить... довольно серьезно подумать о том и речи заводить о самоисправлении. ѕока не пришла благодать Ч возбудительница от сна греховного, то как бы сладко и широко ни разглагольствовала душа сама с собою и с другим, коль скоро коснетс€ до самого дела, она сейчас отступит назад, ибо св€зана по рукам и ногам. ќна походит на ленивца, который сидит на покойном месте. ќхотно и сам с собою рассуждает он, и другим говорит, что то и то ему необходимо надо сделать; но коль скоро до движени€, все отлагает до другого времени..." [8]. —огласно православному учению, собственные усили€ человека и не могут освободить его от греха. »сточник исправлени€ Ч благодать Ѕожи€. ј дело человеческой воли Ч все усили€ направл€ть на поиск благодати: "» дома молитьс€, и в ÷ерковь ходить, и всех осв€тительных действий не чуждатьс€, читать и беседовать... Ќе канет ли откуда-нибудь искра Ѕожи€ и не зажжет ли в сердце ревности... ¬ид€ такой труд и вопи€ние души, √осподь сжалитс€ над душою и пошлет ей благодать" [9].

¬став перед вопросом о гибели своей души и сказав себе: "“еперь или никогда!", Ч после исповедального разговора со Ўтольцем, Ч »ль€ ќбломов готовитс€ от слов перейти к делу, к "труду и вопи€нию души". –ешение настолько серьезно, что ќбломов весьма трезво пытаетс€ оценить ситуацию: "¬слушива€сь в отча€нное воззвание разума и силы, он сознавал и взвешивал, что у него осталось еще в остатке воли и куда он понесет, во что положит этот скудный остаток" („. 2, гл. V). ќднако здесь же вы€сн€етс€ и некоторое отступление автора от канонического ѕравослави€, согласно которому душа, обнаружив свое бедственное состо€ние, должна просто "вопи€ть" к Ѕогу, ничего не взвешива€ и не упова€ на свои собственные силы. Ќужно сказать, что пон€тие воли, играющее столь большую роль во всей концепции романа "ќбломов", отсвечивает у √ончарова внешними, направленными в мир, в социум сторонами.

¬ то же врем€ √ончаров показывает в своем герое не только "уныние", не только невозможность трезвени€ и бодрствовани€. √ончаров с большой симпатией относитс€ к своему герою как представителю русского менталитета вообще. ќн оставл€ет дл€ »льи »льича надежду на спасение души. ѕисатель указывает на то единственное, что может оправдать ќбломова. ѕри внимательном чтении романа обнаруживаетс€, что √ончаров, несомненно, намекал на заповеди блаженства, когда упоминал в романе устами других героев "чистое сердце" »льи »льича. »бо среди ≈вангельских блаженств упоминаетс€ и это: "Ѕлажени чистии сердцем, €ко тии Ѕога узр€т" (ћатф., гл. 5, ст. 8). ћожет быть, стоит обратить внимание на то, что ќбломов не только чист сердцем, но и кроток (ќльга в прощальном разговоре говорит: "“ы кроток... »ль€"). » здесь вспоминаетс€ еще одно ≈вангельское блаженство: "Ѕлажени кротции, €ко тии наслед€т землю" (ћатф., гл. 5, ст. 5).

¬ самые патетические минуты своей жизни »ль€ »льич плачет. » это не случайно у √ончарова, помн€щего о Ќагорной проповеди ’риста: "Ѕлажени плачущии, €ко тии утешатс€" (ћатф., гл. 5, ст. 4). —лезы ќбломова, заметим, это не злые слезы эгоизма или оскорбленного самолюби€. √ончаров, видимо, не случайно всегда подробно и тщательно выписывает, как именно плачет »ль€ »льич. ¬ прощальной сцене с ќльгой, например, это не только слезы об утраченной навсегда любви, но и слезы пока€ни€. Ќа жестокое слово ќльги ("ј нежность... где ее нет!") ќбломов "в ответ улыбнулс€ как-то жалко, болезненно-стыдливо, как нищий, которого упрекнули его наготой. ќн сидел с этой улыбкой бессили€, ослабевший от волнени€ и обиды; потухший взгл€д его €сно говорил: "ƒа, € скуден, жалок, нищ... бейте, бейте мен€!" („. 3, гл. XI). “ак же многозначительно показаны и слезы »льи »льича при воспоминании о матери: "ќбломов, увидев давно умершую мать, и во сне затрепетал от радости, от жаркой любви к ней: у него, у сонного, медленно выплыли из-под ресниц и стали неподвижно две теплые слезы" ("—он 0бломова"). ѕравда, √ончаров не был бы самим собой, если бы р€дом с патетическими и, так сказать, "серьезными" слезами не показал бы и слез ложно патетических, отсвечивающих авторским юмором: "≈му доступны были наслаждени€ высоких помыслов; он не чужд был всеобщих человеческих скорбей? ќн горько в глубине души плакал в иную пору над бедстви€ми человечества... —ладкие слезы потекут по щекам его" („. 1, гл. V).

—цена прощани€ ќльги с ќбломовым Ч кульминационна€ точка христианской концепции романа. «десь ќбломов, сделавший было попытку побороть свой грех "обломовщины", окончательно расстаетс€ со своей надеждой, впада€ в своего рода отча€ние.  онцентрированно выражен упрек и претензии ќльги в одной фразе: "... “ы пр€чешь голову под крыло Ч и ничего не хочешь больше... да € не така€: мне мало этого... ћожешь ли ты научить мен€, сказать, что это такое, чего мне недостает, дать это все... ј нежность... где ее нет!" („. 3, гл. XI).  омментиру€ это ќльгино высказывание, автор несколько раз говорит о нищете ќбломова: "ќн в ответ улыбнулс€ как-то жалко, болезненно-стыдливо, как нищий". "ƒа, € жалок, скуден, нищ... бейте, бейте мен€!.." ¬ сущности ведь ќльга упрекнула ќбломова в нищете духа. »бо ќльга горда, мудра мудростью земной. ќбломов принимает упрек, но вместе с ним и еще нечто, ибо сказано: "Ѕлажени нищии духом, €ко тех есть ÷арство Ќебесное" (ћатф., гл. 5, ст. 3).

≈ще одно ≈вангельское блаженство следует упом€нуть, говор€ об »лье ќбломове. ¬едь наш герой покидает свет, становитс€ отшельником не только по причине примитивной лени, но и потому, что не находит правды, смысла ни в службе, ни в обществе. ќсобенно восстает он на неискренность в отношени€х людей: "“от глуп, этот низок, другой вор, третий смешон"... √овор€ это, гл€д€т друг на друга такими же глазами: "вот уйди только за дверь, и тебе то же будет"... "«ачем же они сход€тс€... «ачем так крепко жмут друг другу руки?" („. 2, гл. IV). ƒуша ќбломова тоскует по искренности и правде. "Ѕлажени алчущии и жаждущии правды, €ко тии насыт€тс€" (ћатф., гл. 5, ст. 6).

—ледует, однако, отметить, что ко всем указанным блаженствам ќбломов имеет лишь относительное, условное отношение. ¬се евангельские достоинства геро€ заданы в романе... вне ’риста. ќблада€ многими христианскими достоинствами, ќбломов оказываетс€ чужд важнейшей заповеди: "¬озлюби √оспода Ѕога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим. —и€ есть перва€ и наибольша€ заповедь" (ћатф., гл. 22, ст. 37Ч38). »ль€ »льич Ч типичный русский барин XIX в. Ч весьма далек от выполнени€ этой заповеди. ¬ одном лишь месте романа высказываетс€ ќбломов о √осподе Ѕоге, но как! ќн говорит «ахару: "“ы, может быть, думаешь, гл€д€, как € иногда покроюсь совсем оде€лом с головой, что € лежу, как пень, да сплю; нет, не сплю €, а думаю все крепкую думу, чтоб кресть€не не потерпели ни в чем нужды, чтоб не позавидовали чужим, чтоб не плакались на мен€ √осподу Ѕогу на —трашном суде, а молились бы да поминали мен€ добром. Ќеблагодарные! Ч заключил с горьким упреком ќбломов" („. 1, гл. VIII). ќтсюда €сно, что не выполн€ет герой и вторую важнейшую заповедь: "¬озлюби ближнего твоего, как самого себ€" (ћатф., гл. 22, ст. 39).

√ончаров создает роман трагической силы Ч о спасении человеческой души и ее гибели. Ќо трагеди€ духа сокрыта за драмой души и судьбы. —овершенно €вно показыва€ в ќбломове евангельские блаженства, √ончаров тем не менее не называет их. ћетод номинации ему противопоказан. ќттого-то добрые качества »льи »льича существуют в романе как бы вне духа, вне ’риста, но как душевные добродетели геро€. √ончаров как бы на миг отдернул занавес, показал глубину происход€щего Ч и снова задернул его.

«атрагива€ главную религиозную тему, тему спасени€ души, романист не выходит за рамки светской лексики: "Ќастала одна из €сных, сознательных минут в жизни ќбломова.  ак страшно стало ему, когда вдруг в душе его возникло живое и €сное представление о человеческой судьбе и назначении..." („. 1, гл. VIII) Ќо врем€ от времени прорываютс€ и религиозные пон€ти€: " акой-то тайный враг наложил на него т€желую руку в начале пути и далеко отбросил от пр€мого человеческого назначени€... √орько становилось ему от этой тайной исповеди перед самим собою" („. 1, гл. VIII). Ѕолее того, в речах ќбломова порою звучат рассуждени€, как будто вз€тые из "ƒобротолюби€": "ƒа, нельз€ жить, как хочетс€, Ч это €сно... впадешь в хаос противоречий, которых не распутает один человеческий ум, как он ни глубок, как ни дерзок! ¬чера пожелал, сегодн€ достигаешь желаемого страстно, до изнеможени€, а послезавтра краснеешь, что пожелал, потом кл€нешь жизнь, зачем исполнилось, Ч ведь вот что выходит от самосто€тельного и дерзкого шагани€ в жизни, от своевольного хочу. Ќадо идти ощупью, на многое закрывать глаза и не бредить счастьем, не сметь роптать...  то выдумал, что она Ч счастье, наслаждение? Ѕезумцы!" („. 2, гл. X)

“иха€ смерть ќбломова не есть смерть блаженного. ¬с€ четверта€ часть романа есть описание духовной смерти геро€ до его физической кончины. » главный мотив здесь Ч духовное поражение ќбломова, которое выгл€дит как погружение в новый, теперь уже окончательный "смертный сон". ѕеред нами уже живой мертвец, который не хочет думать о том, что ждет его завтра (недаром сказано: "ќн предчувствовал близкую смерть и бо€лс€ ее"), а лишь доволен тем, что сейчас еще имеет возможность не тревожитьс€ об окончательном итоге своей жизни, о необходимости пока€ни€.  лючевыми словами четвертой части €вл€ютс€: "покой", "тишина", "безнадежность", "беспечность", "сон", "лень", "убаюкивание".

ƒл€ геро€ в этой части характерны два неравноценно представленных состо€ни€. ѕервое Ч это недолгие вспышки раска€ни€, €вл€ющиес€ "все реже". ќднако это раска€ние не де€тельное, как в романе с ќльгой »льинской, а созерцательное и потому унылое, отча€нное. ќбломов тогда "плачет холодными слезами безнадежности" („. 4, гл. IX). ¬торое состо€ние тревожно названо √ончаровым: "внутреннее торжество". Ёто полный отказ от вс€кого пока€ни€, полное самооправдание и успокоение в грехе. √ончаров пишет о своем герое, что он "вкусит временных благ и успокоитс€" („. 4, гл. IX), что "ка€тьс€ Ч нечего" (“ам же).

—амооправдание же заключаетс€ в том, что под свой грех, под свое греховное состо€ние »ль€ »льич подводит философский базис: "Ќаконец решит, что жизнь его не только сложилась, но и создана, даже предназначена была так просто, немудрено, чтоб выразить возможность идеально покойной стороны человеческого быти€. ƒругим, думал он, выпадало на долю выражать ее тревожные стороны, двигать создающими и разрушающими силами: у вс€кого свое назначение!" („. 4, гл. IX).

»тог жизни ќбломова Ч весьма неушительный. ќн подводитс€ в разговоре со Ўтольцем уже при окончательном прощании: "ћне давно совестно жить на свете! Ќо не могу идти с тобой твоей дорогой, если б даже захотел..." » слова Ўтольца выгл€д€т как окончательный приговор: "ѕогиб ты, »ль€..." („. 4, гл. IX).

ќднако роман "ќбломов" €вно проникнут евангельским духом. ƒаже окончательна€ духовна€ гибель геро€ еще оставл€ет надежду на милосердие √оспода Ѕога. Ќа это милосердие надеетс€ автор, когда лишь в намеке дает образ ангела, охран€ющего могилу ќбломова: " ажетс€, сам ангел тишины охран€ет сон его" („. 4, гл. X). Ќадежда прогл€дывает и в том, как сохранилс€ »ль€ »льич в пам€ти людей. ≈женедельно молитс€ о нем в церкви вдова јгафь€ ћатвеевна ѕшеницына. ƒобрым словом вспоминает о нем «ахар: "Ётакого барина отн€л √осподь! Ќа радость люд€м жил... Ќе нажить такого барина... пом€ни, √осподи, его душеньку во ÷арствии —воем!" („. 4, гл. XI).

ќбломов погиб дл€ мира, дл€ людей, погиб и духовно. Ќо все-таки, не дела€ добра, не творил он и зла. — точки зрени€ христианской, ему были поданы Ѕогом такие дары, как чистое сердце, кротость, нищета духа, плач и пр. (хот€ все это Ч в обытовленно-житейском, не духовном виде). ќбломов не смог преодолеть силой пока€ни€, волей к пока€нию и раска€нию Ч "сна смертного", "уныни€" духовного. ¬ этом смысле он как бы напрасно растратил бесценные дары, отпущенные ему Ѕогом. Ќо все же автор не выносит ему приговор, но выдвигает на первый план как окончательный итог Ч возможность Ѕожьего милосерди€.

Ўтольц, ќльга, јгафь€ ћатвеевна

≈сли ќбломов выражает одну сторону христианства (кротость, смирение, нищета духа), то јндрей Ўтольц и ќльга Ч другую. ѕричем, √ончаров пытаетс€ и здесь "идеально сконструировать" образ обломовского оппонента Ўтольца. ’ристианские представлени€ Ўтольца о жизни акцентированы автором. “о, чего не удостоилс€ ќбломов, сказано в романе о Ўтольце: "¬еру он исповедовал православную" („. 2, гл. I). ƒл€ √ончарова это об€зывающее определение в контексте романа.  рупным планом христианство Ўтольца показано в аспекте двух проблем: отношени€ к труду и к браку.

Ћюбопытно отметить, что Ўтольц с восьми лет "разбирал по складам... библейские стихи и... с матерью читал св€щенную историю" („. 2, гл. I). ¬ полном соответствии с требовани€ми христианского учени€ о воспитании Ўтольц вырос и развивалс€ в обстановке душевной и телесной бодрости и свежести, целомудри€ (—м. беседу »оанна «латоустого "ќ целомудрии юношей"). √ончаров даже развивает тему, намеченную в св€тоотеческой литературе. ќн обращает внимание на неусыпное внутреннее внимание юноши к своей душевной жизни ("“ак же тонко и осторожно, как за воображением, следил он за сердцем": „. 2, гл. II), на волевые усили€ (" ажетс€, и печал€ми, и радост€ми он управл€л..: „. 2, гл. II), а главное, на бо€знь "ночной культуры" (√.‘лоровский), воображени€ ("Ѕольше всего он бо€лс€ воображени€"); и наконец √ончаров акцентирует в Ўтольце способность к анализу душевной жизни и тонкому поиску меры, "тонкой черты, отдел€ющей мир чувства от мира лжи и сентиментальности..." (“ам же).

ќсобенно подробно описывает √ончаров рассуждени€ Ўтольца о браке. јвтор "ќбломова" исходит из представлени€ о главенствующей роли мужчины в душевно-духовной жизни женщины, согласно сказанному в ¬етхом «авете: "  мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет" (Ѕыт. 3, 16) и јпостолу ѕавлу; "ћуж глава есть жены", "должна жена повиноватьс€ мужу" (≈фес. 5, 23, 22). ќльга отвергла ќбломова, в частности, и потому, что он не способен оказалс€ руководить ее душевно-духовной сферой, но, напротив, требовал ее руководства. »оанн же «латоуст, комментиру€ послание ап. ѕавла, говорит, что в духовной сфере "необходимо превосходство" (мужчины) [10].

Ётот момент оказываетс€ весьма значащим как дл€ ќльги, так и дл€ Ўтольца. Ўтольц ведет себ€ в отношении внутренней жизни ќльги, Ч как подобает христианину, вз€вшему ответственность за духовную жизнь жены. "—начала долго приходилось ему боротьс€ с живостью ее натуры... укладывать порывы в определенные размеры... там надо было успокаивать раздраженное воображение, унимать или будить самолюбие. «адумывалась она над €влением Ч он спешил вручить ей ключ к нему" („. 4, гл. VIII). "ќльга довоспитывалась уже до строгого понимани€ жизни" („. 4, гл. VIII). –абота Ўтольца над духовной жизнью ќльги вполне отвечает св€тоотеческим наставлени€м: "»справь ее добротою и кротостию, как и ’ристос Ч ÷ерковь... ≈сли будет в ней какой-нибудь порок... истребл€й этот порок... за жену... предстоит нам велика€ награда за то, что мы учим, руководим ее" [11].

√лавное требование к христианской семейной жизни Ч это "мир" [12]. √ончаров замен€ет это пон€тие трем€ иными, "гуманистическими", говор€ о "гармонии, тишине" и "покое" („. 4, гл. VIII). Ќо, кроме того, √ончаров посто€нно перефразирует на современный манер —в. ѕисание. “ак, известное изречение "» будета два в плоть едину" (Ѕыт. 2, 24) романист излагает следующим образом: "ƒва существовани€, се и јндре€, слились в одно русло" („. 4, гл. VIII). јл. ѕавел говорит не один раз о любви мужа к жене: "ћужие, любите сво€ жены, €коже и ’ристос возлюби ÷ерковь" (≈ф. 5, 25). √ончаров подробно раскрывает тезис о любви мужа и жены как о бесконечном совместном духовном развитии: "»х будило вечное движение мысли, вечное раздражение души и потребность думать вдвоем, чувствовать, говорить!.." („. 4, гл. VIII)  азалось бы, такое понимание любви противоречит строгой формуле: "якоже и ’ристос возлюби ÷ерковь". Ќо еще »оанн «латоустый говорил о таком тонком предмете, как сочувствие душ в семейной жизни ("удовольствие в беседе с женою") [13].

 огда ќльга дает советы Ўтольцу ("≈е замечание, совет, одобрение или неодобрение стали дл€ него неизбежною поверкою: он увидел, что она... соображает, рассуждает не хуже его..."), кажетс€, что перед нами ве€ние XIX в. и плоды эмансипации. Ќо и у »оанна «латоустого читаем: "”беждаю вас, жены: считайте это об€занностию и давайте мужь€м надлежащие советы" [14].

ѕодобных соответствий со св€тоотеческим учением можно отыскать в четвертой части романа немало, но главным доказательством того, что √ончаров описывает именно христианскую модель семейных отношений, €вл€етс€ широко известный эпизод, в котором высказываетс€ неудовлетворенность ќльги своей жизнью, несмотр€ на ее видимую полноту. ќбычно это место трактуют в том духе, что ќльга вы€вл€ет глубоко спр€танную, но присущую Ўтольцу "обломовщину". ќтветы Ўтольца ќльге трактуютс€ как беспомощные, неожиданно дл€ этого геро€ "смиренные" ("ћы не “итаны с тобой, мы не пойдем с ћанфредами и ‘аустами на дерзкую борьбу с м€тежными вопросами..."). Ќа самом деле как недовольство ќльги, так и ответы, и поведение Ўтольца указывают на иное. “уманно и поэтически, но Ўтольц именно в христианском духе объ€сн€ет ќльге се неожиданную грусть. Ўтольц акцентирует именно запредельное, лежащее за гранью земного, говорит о совершенно естественных порывах человеческой души к Ѕогу, о естественной неудовлетворенности только и исключительно земным. ќльга нашла идеал земной, но тоскует о небесном. "ѕоиски живого, раздраженного ума, Ч говорит ей муж, Ч порываютс€ иногда за житейские грани... Ёто грусть души, вопрошающей жизнь о ее тайне" („. 4, гл. VIII).

ѕравда, как и в случае с »льЄй ќбломовым, нужно сказать, что неакцентированное и как бы сокрытое христианство ќльги и Ўтольца также вполне недостаточны при строгом подходе к вопросу о религиозности героев. –ечь идет не только о подчеркнутой на всем прот€жении романа гордости героев, о их выпирающем самолюбии, об излишней погруженности в мирскую суету, о самоцельности проповедуемого Ўтольцем труда (вне первой заповеди, как и у ќбломова). –ечь идет прежде всего о том, что гончаровские герои живут вообще не в атмосфере религиозности €вной и открытой, где все вопросы, как у ƒостоевского, начинаютс€ с Ѕога и заканчиваютс€ »м. ќни живут не в религиозной, а скорее в культурной, гуманистической сфере. –елигиозность √ончарова преломл€етс€ всегда через вопросы цивилизации, культуры, социума. Ќад последними автор "ќбломова" не "воспар€ет", а пытаетс€ осмыслить религию через вопросы цивилизации и культуры. “акова религиозность самого √ончарова, такова же религиозность его героев.

 о времени написани€ "ќбрыва" романист прежде всего сам будет жить уже иной религиозной жизнью, более непосредственной, с некоторыми максималистскими запросами, присущими сугубо русскому ѕравославию. »зменитс€ и религиозна€ жизнь его героев в последнем романе.

ќсобо следует сказать об одной героине, оставшейс€ в тени, но концентрирующей в своем образе наиболее высокие точки религиозной атмосферы романа "ќбломов". Ёто јгафь€ ћатвеевна ѕшеницына. »менно она создает столь необходимый фон, вы€вл€ющий недостаточность, "тепло-хладность", излишнюю индифферентность христианской душевной жизни остальных героев, включа€ и »лью ќбломова. ѕшеницына выступает в романе как образец бескорыстной любви к Ѕогу и к своему ближнему. »менно она выполн€ет первую и вторую заповедь ’риста. ј ведь об этих заповед€х —ам ’ристос сказал исчерпывающе €сно: "Ќа сих двух заповед€х утверждаетс€ весь закон и пророки" (ћатф., 22, 40).

ѕри всей приземленности внешней, образ јгафьи ћатвеевны весь окутан атмосферой евангельской любви. ≈е вера и любовь подчеркнуто просты: "ќна как будто перешла в другую веру и стала исповедовать ее, не рассужда€, что это за вера, какие догматы в ней, а слепо повину€сь ее законам... полюбила ќбломова просто, как будто простудилась... ќна молча прин€ла об€занности..." („. 4, гл. I). ¬ ее образе нарочито и подчеркнуто заданы как отсутствие рефлексии и рассуждени€, так и избыток непосредственной и самой ей необъ€снимой любви ("ќна сама и не подозревала ничего: ей если б ей это сказать, то это было бы дл€ нес новостью, Ч она бы усмехнулась и застыдилась" („. 4, гл. I).

“олько эта героин€ любит истинно христианской, а именно православной, любовью в романе: "„увство ѕшеницыной... оставалось тайною дл€ ќбломова, дл€ окружающих ее и дл€ нее самой. ќно было в самом деле бескорыстно, потому что она ставила свечку в церкви, поминала ќбломова за здравие затем только, чтоб он выздоровел, и он никогда не узнал об этом" (“ам же).

ќсобо отметим, что из главных героев только јгафь€ ћатвеевна важнейшие акты своей жизни переживает в церкви. » только она любит, а не рассуждает и не рефлектирует о любви. “олько она в романе "себ€, детей своих и весь дом предавала на волю Ѕожью" („. 4, гл. IX). Ёто очень многозначительное замечание автора, свидетельствующего о том, что лишь јгафь€ ѕшеницына в романе "ходит под Ѕогом".

“олько о ней в романе сказано, что она "жила не напрасно" Ч именно потому, что "она так полно и много любила" („. 4, гл. X). ќбраз јгафьи ѕшеницыной оттен€ет все остальные, дает всю полноту гончаровского ѕравослави€. Ћюбовь к Ѕогу и ближним, по заповеди ’ристовой, исповедует во всей полноте только эта героин€. ¬се остальные герои люб€т себ€ более, чем что бы то ни было.

—ам √ончаров не обладал такой религиозностью, но сознавал это как недостаток. ¬ письме к ј. ‘.  они от 30 июн€ 1886 г. он писал: "я с умилением смотрю на тех сокрушенных духом и раздавленных жизнью старичков и старушек, которые, гнезд€сь по стенке в церквах, или в своих каморках перед лампадой, тихо и безропотно несут свое иго Ч и вид€т жизнь и над жизнью высоко только крест и ≈вангелие, одному этому вер€т и на одно надеютс€!

ќтчего мы не такие. "Ёто глупые, блаженные", Ч говор€т мудрецы мыслители. Ќет Ч это люди, это те, которым открыто то, что скрыто от умных и разумных. “ех есть ÷арствие Ѕожие и они сынами Ѕожиими нарекутс€!" [15].

¬опрос о смысле жизни, как всегда у √ончарова, без нажимов и акцентов разрешен в образе јгафьи ѕшеницыной. ќднако √ончаров не выносит сурового приговора остальным геро€м, геро€м не столько люб€щим, сколько рассуждающим о любви. ќн с сочувствием относитс€ к их мучительной рефлексии, отчасти указыва€ и на невозможность дл€ них Ч в силу многих причин Ч духовного пути јгафьи ѕшеницыной и указыва€ на исключительность последней. –оманист пытаетс€ обозначить в изображаемом им культурном пространстве пространство христианское, христианские ориентиры. ќн мучительно пытаетс€ соединить строгое, с детства усвоенное им православное воззрение на жизнь (в образе јгафьи ѕшеницыной он изображал и свою мать) Ч с культурными напластовани€ми своей жизни, со своим либерализмом и западничеством.

–оман "ќбломов" стоит в в творчестве √ончарова не особн€ком. ќ религиозном мировоспри€тии √ончарова говорит и то, как он выстроил свою трилогию. ќбратим внимание на фамилии героев в трех его романах. ¬ "ќбыкновенной истории" действуют д€д€ и плем€нник јдуевы, во втором романе ― ќбломов и, наконец, в последнем ― –айский. Ёто своего рода ад, чистилище и рай. ќба јдуевы в конечном итоге остаютс€ позитивистами в том городе, который виделс€ матери јлександра јдуева как "омут". ќбломов в своей фамилии несет идею "обломка". ќбломка ― чего? ¬озможно, не только €зыческого, антично-патриархального мира, но и мира христианского. ƒуша геро€, похоронивша€ в себе, как в могиле, Ѕожьи дары и сокровища, душа, не воплотивша€с€ в христианском отношении к истории, душа "старческа€" есть, возможно, душа "отложивша€с€" или "обломивша€с€". Ќаконец, –айский, вызывающий своей фамилией ассоциации с такими пон€ти€ми, как "райска€ красота", "райский сад", ― этот герой уже выходит из "омута", "ада" ѕетербурга и едет в место, не случайно нос€щее название, ассоциирующеес€ с "райским садом", "райским уголком": ћалиновка. “рилоги€ √ончарова ― если прин€ть за факт сознательную, и именно христианскую, трактовку фамилий гончаровских героев ― есть трилоги€ христианска€: о восхождении человека из "ада" в "рай", о его духовном росте и приближении к христианскому идеалу, о "смерти", "сне" и "воскресении". ¬ самом деле, "ќбыкновенна€ истори€" потому и обыкновенна, что она повествует о человеке, выбравшем торную дорогу. Ёпиграфом к "ќбыкновенной истории" могли бы стать слова ’риста из ≈вангели€ от ћатфе€: "¬ходите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; ѕотому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие наход€т их" (ћф 7, 13-14). јлександр јдуев идет "широкими вратами", его путь ― к духовной смерти. ” »льи ќбломова есть попытка воскресени€: его любовь к ќльге. ќльга »льинска€ в VIII главе 4-й части и говорит о воскресении ќбломова. ќна обращаетс€ к Ўтольцу:

"≈сли ты устанешь, € одна пойду и не выйду без него... € заплачу горько, если увижу его... мертвого! ћожет быть слезы...

― ¬оскрес€т, ты думаешь? -перебил јндрей.

― Ќет, не воскрес€т к действительности, по крайней мере застав€т его... переменить свою жизнь..." (IV, 473).

ѕопытка воскресени€ не удалась, но она была, ќбломов не уподобилс€ јлександру јдуеву, не пошел "широкими вратами", хот€ не входит он и "тесными вратами". ќн выбрал позицию "пещеры": спр€талс€ от "адского" мира, не прин€в условий его существовани€, но и отказалс€ от его переделки, а лишь сместилс€ на его периферию ("¬ыборгска€ сторона"). ќн ни в аду и ни в раю: обломок.

–айский выезжает из ѕетербурга, полного живых мертвецов ("ад"), в райский уголок, ћалиновку. Ёто уже не "смерть" и не "сон", а "воскресение" или, как прозаически обозначил сам √ончаров в статье "Ћучше поздно, чем никогда", ― "пробуждение". Ќасто€щего пробуждени€-воскресени€ геро€ не состо€лось, но тенденци€ обозначилась €сно: √ончаров всю свою жизнь искал дл€ современного человека пути духовного спасени€, искал, пыта€сь соединить строгость церковных догматов о спасении с требовани€ми современной общественной жизни.

¬ письме к ћ. ћ. —тасюлевичу от 7 июн€ 1868 г. √ончаров намеком обозначил высоту замысла последнего романа: "я буду бо€тьс€ прочесть и ¬ам, чтоб ¬ы не засме€лись моей смелости... я боюсь.., что маленькое перо мое не выдержит, не подниметс€ на высоту моих идеалов ― и художественно-религиозных настроений..." (VIII, 338).

ѕрактически ни в одном произведении после 1860-х годов романист не игнорирует религиозной темы. —ам, видимо, прошедший через болезнь "светско-интеллигентской" полуверы, √ончаров всЄ настойчивее ― в услови€х нарастающего духовного распада –оссии ― возвращаетс€ к религиозной теме. ≈сли и до "ќбрыва" она играет в его творчестве весьма важную роль, то в поздних произведени€х она €вл€етс€ преобладающей, а сам √ончаров становитс€ одним из создателей русской художественной, христианской по духу, литературы XIX в.

—писок литературы

†[1] ћережковский ƒмитрий . јкрополь. »збранные литературно-критические статьи. Ч ћ., 1991. —. 129.

[2] —м.: ћельник ¬. ». ». ј. √ончаров как религиозна€ личность (биографи€ и

[3] "..."дневна€" культура была культурой духа и ума... "ночна€" культура есть область мечтани€ и воображени€... Ѕолезненность древнерусского развити€ можно усмотреть прежде всего в том, что "ночное" воображение слишком долго и слишком упорно укрываетс€ и ускользает от "умного" испытани€, поверки и очищени€..." (√еоргий ‘лоровский. ѕути русского богослови€. Ч ѕариж, 1937. —. 3).

[4] “ам же. —. 4.

[5] ¬ св€зи с тем, что ќбломов соедин€ет в себе черты христианства и €зычества, любопытно заметить, что в русском фольклоре »ль€ ѕророк заменил ѕеруна "в эпоху двоевери€" (ћифологический словарь. “. 2. Ч ћ., 1988. —. 306). Ёто отражено в многочисленных сказочных, былинных и др. фольклорных трасформаци€х" (“ам же. —. 307).

[6]  риволапое ¬. Ќ. ≈ще раз об "обломовщине" // –усска€ литература, 1994, є 2. —. 36.

[7] “ворени€ иже во св€тых ќтца нашего ‘еофана «атворника. “. 1. »зд. —в€то-”спенского ѕсково-ѕечорского монастыр€ и издательства "ѕаломник". 1994. —. 5. ƒалее ссылки даютс€ на это издание.

[8]“ам же. —. 105Ч106.

[9]“ам же. —. 106.

[10] »же во св€тых ќтца нашего »оанна «латоустого, јрхиепископа  онстантинопольского »збранные творени€. —обр. поучений. “. 1. »зд. —в.-“роицкой —ергиевой Ћавры. 1993. —. 367.

[11] “ам же. —. 392.

[12] “ам же. —. 341.

[13] “ам же. —. 396.

[14] “ам же. —. 355.

[15] –укописный отдел »–Ћ». ‘. 163, ќп. 1, є 125. јрхив ≈. ј. Ћ€цкого. Ћ. 50-50 об.

–оман о человеческой душе (&quot;ќбломов&quot; ».ј. √ончарова) ћельник ¬. ». Ќа прот€жении многих дес€тилетий классический роман &quot;ќбломов&quot; трактовалс€ в школе как произведение о русском барстве и о крепостном праве. Ћишь сравните

 

 

 

¬нимание! ѕредставленный –еферат находитс€ в открытом доступе в сети »нтернет, и уже неоднократно сдавалс€, возможно, даже в твоем учебном заведении.
—оветуем не рисковать. ”знай, сколько стоит абсолютно уникальный –еферат по твоей теме:

Ќовости образовани€ и науки

«аказать уникальную работу

ѕохожие работы:

“рудный путь домой: √ончаров и православие
Ќ€н€ ».ј.√ончарова
Ќиколай —еменович Ћесков (1831Ч1895): очерк жизни и творчества
»ван —ергеевич “ургенев (1818-1883): очерк жизни и творчества
Ћев Ќиколаевич “олстой. ќчерк жизни и творчества
ѕереписка »вана √розного с јндреем  урбским
ƒве правды Ћ.Ќ.“олстого
»ван ѕересветов
–аскол в –усской ÷еркви. "∆итие" протопопа јввакума
  истолкованию романа ћ. ё. Ћермонтова "√ерой нашего времени"

—вои сданные студенческие работы

присылайте нам на e-mail

Client@Stud-Baza.ru